Первые представления о хорошем и плохом мы получаем задолго до того, как узнаем слово «мораль». Нельзя брать чужое. Обманывать плохо. Нужно держать слово. Слабого нельзя обижать. Сначала мы просто узнаем эти правила от родителей, а они когда-то узнали их от своих родителей.
Но семья – не единственный источник. На наши представления о правильном и неправильном влияют культура, религия, школа, книги, общественные нормы. В России на них исторически сильно повлияло христианство, а в XX веке – также советская система нравственного воспитания. Многие нормы передаются из поколения в поколение уже без объяснения их происхождения: мы просто знаем, что «так правильно».
Проблема возникает тогда, когда привычного правила недостаточно. Всегда ли нужно говорить правду, если она причинит человеку боль? Нужно ли выполнить обещание, если обстоятельства полностью изменились? Что делать, если интересы близкого человека вступают в конфликт со справедливостью по отношению к другим?
В какой-то момент ответа «меня так воспитали» или «так принято» становится мало.
Именно здесь возникает один из главных вопросов этики – области философии, которая исследует мораль: почему мы считаем одни поступки правильными, а другие – неправильными и на чем основаны наши представления о должном?
Ценности и мораль – не одно и то же
Слова «ценности» и «мораль» часто оказываются рядом, но означают не одно и то же.
Ценности в самом общем смысле связаны с тем, что имеет для человека особую значимость, к чему направлены его стремления. Они относятся к разным областям жизни: ценности могут быть моральными, эстетическими, религиозными и другими.
Мораль – более определенная сфера. В «Новой философской энциклопедии» она определяется как сфера «высших ценностей и долженствования» и связывается с понятиями добра и зла, правильного и неправильного, долга, совести, справедливости.
Если говорить проще, ценность отвечает на вопрос «что для меня важно?», а мораль ставит другой вопрос: «как следует поступать?»
Например, человек может высоко ценить профессиональный успех. Но каким способом он будет его добиваться? Можно много работать и развиваться, а можно присвоить чужую идею или обмануть конкурента. Успех остается ценностью, но появляется моральный вопрос: что допустимо делать ради его достижения?
Поэтому не всякая ценность является моральной. Красота может быть эстетической ценностью, здоровье – жизненной, тогда как добро, справедливость и долг относятся непосредственно к сфере морали.
Мораль включает не только ценности, но также нормы и принципы, с которыми человек соотносит свои поступки.
Откуда берутся моральные правила
Первоначально большинство моральных правил приходит к человеку извне.
Ребенок еще не размышляет о природе добра и не пытается философски обосновать запрет на ложь. Он узнает от взрослых, что можно и чего нельзя, за что его похвалят, а за что осудят.
Так общество передает человеку накопленные представления о допустимом. В этом участвуют семья, культура, религия, образование, социальная среда. Моральные нормы существуют до конкретного человека – он застает их уже готовыми.
Но усвоить правило и понять, почему оно правильно, – не одно и то же.
Можно не красть потому, что за кражу накажут. Можно – потому что родители учили, что брать чужое нельзя. А можно считать это требование обязательным независимо от угрозы наказания.
Есть большая разница между «я этого не делаю, потому что нельзя» и «я понимаю, почему не должен этого делать».
И именно переход от первого ко второму становится важным для философии морали.
Почему «так принято» недостаточно
Если бы все полученные от общества правила всегда давали однозначный ответ, нравственный выбор был бы довольно прост.
Но правила могут вступать в конфликт.
«Всегда говори правду» – хорошее требование. Но следует ли сказать правду человеку, который доверил вам тайну, если другой человек требует ее раскрыть?
«Помогай близким». Но что делать, если помощь близкому означает несправедливость по отношению к остальным?
Кроме того, общественная норма сама по себе еще не гарантирует, что она справедлива. История знает множество правил и обычаев, которые считались нормальными, а позднее были отвергнуты.
Поэтому философия ставит более сложный вопрос: можно ли обосновать моральное требование не только словами «так принято»?
Попытки найти такое основание предпринимались в разных культурах и в разные эпохи.
Золотое правило: посмотри на ситуацию со стороны другого
Одна из самых известных нравственных формул – золотое правило.
В разных вариантах оно встречается в нескольких философских и религиозных традициях. У Конфуция мы находим отрицательную формулировку: «Не делай другим того, чего не желаешь себе». В христианской традиции правило сформулировано положительно: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними».
Вместо простого «так нельзя» здесь уже появляется способ проверить собственный поступок.
Допустим, вы узнали чужой секрет. Рассказать его другим интересно или даже выгодно. Но хотели бы вы, чтобы так же поступили с вашей личной информацией?
Золотое правило предлагает выйти за пределы собственной позиции и посмотреть на ситуацию с точки зрения другого человека.
Однако и оно не решает автоматически любую нравственную проблему. Люди могут хотеть для себя разного. Сложные ситуации могут затрагивать интересы сразу нескольких людей. Поэтому философский поиск общего основания морали на этом не закончился.
Кант: а если так будут делать все?
Одну из самых известных попыток обосновать мораль независимо от личных предпочтений предпринял Иммануил Кант.
В «Основах метафизики нравственности» он сформулировал категорический императив:
«Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом».
Слово «максима» здесь можно понимать как принцип, которым человек руководствуется, принимая решение.
Представим, что человек берет деньги в долг и обещает их вернуть, хотя заранее знает, что делать этого не собирается. В конкретной ситуации ложное обещание ему выгодно.
Но Кант предлагает спросить не только о выгоде:
что произойдет, если принцип «можно давать ложные обещания, когда это выгодно» станет правилом для всех?
Если обещания можно нарушать всякий раз, когда это удобно, само обещание теряет смысл – ему больше нельзя доверять.
Поэтому кантовский вопрос можно сформулировать совсем просто:
Мог бы я согласиться с тем, чтобы по такому же принципу поступали все?
Золотое правило и категорический императив Канта на первый взгляд похожи, но это не одно и то же. Золотое правило предлагает соотнести свой поступок с тем, какого отношения к себе мы ожидаем от других. Кант проверяет, может ли принцип нашего поступка претендовать на всеобщность.
Подробнее о различиях этих принципов: Йован Бабич. «Золотое правило и категорический императив» // «Этическая мысль». Институт философии РАН. 2022. Т. 22. № 1. С. 37–50. [На сайте – серым цветом, меньшим кеглем; название статьи сделать активной ссылкой.]
Другой человек – не средство для достижения цели
У Канта есть еще одна знаменитая формулировка категорического императива:
«Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству».
Особенно важно здесь слово «только».
Мы постоянно пользуемся помощью других людей: обращаемся к врачу, вызываем такси, нанимаем мастера. В этом нет ничего аморального.
Проблема возникает тогда, когда другой человек становится исключительно инструментом для достижения нашей цели, а его собственные интересы и возможность принимать решения перестают иметь значение.
Например, начальник намеренно вводит сотрудника в заблуждение, чтобы заставить его выполнить дополнительную работу. Или продавец скрывает серьезный недостаток товара, потому что ему важно совершить продажу.
Кант предлагает еще один способ посмотреть на свой поступок:
Не обращаюсь ли я с другим человеком только как со средством для достижения собственной цели?
Справедливость, долг, достоинство и свобода
Но нравственный выбор не сводится к одному правилу. На протяжении истории философии в разговоре о морали постоянно возникают понятия справедливости, долга, ответственности, достоинства и свободы.
Справедливость заставляет задуматься о том, как мы относимся к другим людям. Не требуем ли для себя исключения из правила, которое считаем обязательным для остальных? Не получаем ли преимущество за чужой счет?
Долг особенно заметен тогда, когда правильное решение оказывается неудобным. Мы дали обещание, но выполнять его больше не хочется. Исчезает ли вместе с нашим желанием само обязательство?
Рядом с долгом возникает ответственность – готовность признать решение своим и отвечать за его последствия.
Достоинство не позволяет оценивать человека только по тому, насколько он нам полезен, успешен или удобен.
Наконец, нравственный выбор предполагает свободу. Если человек способен выбирать, он может руководствоваться собственными принципами даже тогда, когда обстоятельства подталкивают его к другому решению.
Но свобода в морали не означает «делаю все, что хочу». Возможность самостоятельно выбирать одновременно означает ответственность за сделанный выбор.
Когда правило становится своим
И здесь мы возвращаемся к тому, с чего начали.
Первые моральные правила человек получает от других. Но постепенно внешнее требование может стать его собственным убеждением.
В философии Канта для этого особенно важно понятие автономии.
Автономия не означает отказ от всех полученных от общества правил. Человек может продолжать считать правильным то, чему его учили родители или что принято в его культуре.
Разница в другом: теперь он способен спросить, почему считает это правильным.
Он не просто воспроизводит правило, а осмысляет его, соотносит с другими принципами, принимает или отвергает и в конечном счете сам несет ответственность за свой выбор.
Именно поэтому моральная регуляция отличается от простого внешнего контроля.
Если человек не крадет только потому, что боится наказания, его удерживает внешняя санкция. Если он не берет чужое даже тогда, когда никто никогда об этом не узнает, потому что сам считает такой поступок неправильным, правило стало внутренним.
Так на что же опираться?
Мы не начинаем нравственную жизнь с чистого листа. К тому моменту, когда человек впервые серьезно спрашивает себя, что правильно, а что нет, у него уже есть множество представлений, полученных от семьи, культуры, религии и общества.
Философия не предлагает все их отбросить.
Она предлагает сделать следующий шаг – спросить, почему мы считаем их правильными.
Хотел бы я, чтобы так поступили со мной?
Мог бы я согласиться с тем, чтобы принцип моего поступка стал правилом для всех?
Не превращаю ли я другого человека только в средство для достижения собственной цели?
Справедливо ли мое решение?
Готов ли я принять за него ответственность?
Это не универсальный алгоритм, который автоматически дает правильный ответ. Разные философские традиции по-разному обосновывают мораль, а в сложных ситуациях нравственные требования могут вступать в конфликт.
Но именно здесь становится понятна практическая польза этики.
Она не сообщает взрослому человеку впервые, что обманывать плохо, а обещания желательно выполнять. Большинство из нас слышало это еще в детстве.
Этика помогает понять, почему мы считаем одни поступки правильными, а другие – неправильными, и на что можем опереться тогда, когда простого «меня так учили» уже недостаточно.