Философию нередко упрекают в том, что от нее нет никакой пользы. Она не производит вещей, не решает бытовых задач и, на первый взгляд, вообще мало связана с повседневной деятельностью человека. Отсюда легко сделать следующий шаг: если занятие не приносит очевидного практического результата, зачем оно вообще нужно – отдельному человеку и тем более обществу?
Претензии к философии возникали с самых разных сторон. Со стороны религии подозрение вызывала сама попытка рассуждать о Боге средствами человеческого разума. Философия стремилась рационально определить и обосновать то, что для верующего относится к области божественного. С религиозной точки зрения подобное стремление может выглядеть проявлением человеческой гордыни: человек словно присваивает своему разуму право судить о том, что его превосходит.
Карл Ясперс формулировал эту претензию так: «Образ мышления, основывающийся на авторитете церкви, отвергает философию потому, что она, с его точки зрения, отдаляет от Бога, соблазняя мирским, вредит душе, обращая ее к ничтожным вещам»¹.
Но философию обвиняли и в противоположном – в чрезмерной оторванности от земной жизни. Известный марксистский упрек философам состоял в том, что они ограничиваются объяснением мира, тогда как задача заключается в его изменении. Из этого понимания выросла модель, при которой философию попытались сделать предельно практичной – превратить в инструмент идеологии².
Так философия получила прикладную функцию: стала обслуживать интересы политической системы. Однако такая «практичность» меняла саму природу философского знания и могла иметь тяжелые последствия для общества и культуры. Причем проблема заключается не только в конкретной идеологии. Сходный риск возник бы и в том случае, если бы кто-нибудь попытался буквально воплотить, например, платоновскую модель государства.
Ясперс замечал, что философия оказывается неудобной для совершенно разных сил: «притягательная сила потустороннего мира, озаренного сиянием Бога, или притязающая на всемогущество власть безбожного посюстороннего мира – и та и другая – хотели бы, чтобы философия прекратила свое существование»³.
Почему философия не обязана быть полезной
Философия принадлежит к сфере духовного освоения мира, а ее главный инструмент – свободный творческий разум. Если лишить философское мышление свободы и возможности самостоятельно ставить вопросы, философия перестанет существовать как особая область культуры.
Отсюда возникает парадокс. Философии постоянно приходится доказывать собственное право на существование и оправдываться за отсутствие немедленной практической пользы. Между тем к другим формам культуры – например, к искусству – подобное требование предъявляется гораздо реже.
Но что произойдет, если вообще признать практическую пользу единственным критерием ценности человеческой деятельности?
Тогда под вопросом окажутся не только философия и искусство, но и фундаментальная наука: она тоже не развивается исключительно ради решения текущих утилитарных задач.
Способность ставить цели, которые не сводятся к непосредственной выгоде, и размышлять над вечными вопросами – одна из особенностей человека как духовного и творческого существа. Поэтому требование немедленной отдачи применимо далеко не ко всему, чем мы занимаемся.И все же этим ответ на вопрос о пользе философии не исчерпывается. Парадокс заключается в том, что область знания, которую так часто обвиняют в непрактичности, в определенном смысле способна приносить вполне практические результаты.
Что лучше: материальное или духовное?
Рассмотрим один пример: тезис о том, что при прочих равных условиях высшее следует предпочитать низшему, а духовные ценности – материальным.
Первое различие между ними состоит в том, что духовное потенциально бесконечно, тогда как материальное всегда имеет предел.
Человек, который выбирает творчество, ориентированное на добро и красоту, способен снова и снова воплощать свои идеалы в разных формах. Совсем иначе устроено стремление сделать бесконечным удовлетворение конечных материальных потребностей. Такая погоня постепенно обедняет внутреннюю жизнь: для получения прежнего удовольствия человеку требуются все новые впечатления.
Есть и другое различие. Радость, связанная с духовным опытом, может быть значительно устойчивее телесного удовольствия. Увиденный много лет назад умный и прекрасный спектакль способен спустя десятилетия оставаться источником переживания, мысли и вдохновения. Чувственное удовольствие гораздо быстрее заканчивается. Более того, постоянная погоня за ним не гарантирует насыщения: со временем могут требоваться все более изощренные удовольствия, тогда как удовлетворение от них становится все меньше.
Зачем человеку высокие цели
Ориентация на духовные цели дает еще одно преимущество: она помогает переживать жизненные потрясения, не утрачивая ощущения смысла собственной жизни.
Для человека, который выстраивает жизнь таким образом, смысл заключается не в накоплении вещей и благ, а в движении к выбранной цели. И это движение может продолжаться бесконечно.
Материальное накопление тоже может казаться бесконечным, однако неизбежно сталкивается с пределами. Ограничены деньги, продолжительность человеческой жизни, физическое пространство. Возникает перенасыщение: чтобы приобрести новое, приходится освобождаться от старого, причем необходимость такой замены далеко не всегда имеет разумное объяснение.
В какой-то момент человек может обнаружить, что дальнейшее накопление упирается в непреодолимые границы. Если именно оно служило основой жизненного смысла, исчезновение возможности двигаться дальше способно привести к ощущению бессмысленности существования. Поэтому наличие высоких духовных целей можно рассматривать даже с прагматической, экзистенциальной точки зрения. Они дают человеку опору, позволяющую проходить через потери, драмы и другие тяжелые обстоятельства жизни.
Может ли мировоззрение влиять на здоровье?
Есть и еще одна, неожиданная сторона практической пользы философии.
Еще в середине XX века Питирим Сорокин, возглавлявший в Гарварде Центр исследований творческого альтруизма, связывал ориентацию человека на нематериальные ценности с физическим и психическим здоровьем и долголетием. По современным научным стандартам его данных было недостаточно, чтобы считать такую зависимость доказанной. Однако спустя десятилетия к похожему вопросу вернулись исследователи.
Сегодня ученые говорят не о превосходстве «духовного» над «материальным», а об измеряемых характеристиках – прежде всего о наличии у человека жизненной цели и ощущения смысла.
В 2026 году был опубликован метаанализ данных почти 489 тысяч человек из США, Европы и Азии. Более выраженное ощущение цели в жизни было связано примерно с 30-процентным снижением риска преждевременной смерти. После учета состояния здоровья, поведения и психологических факторов связь ослабевала, но сохранялась⁴. Другие исследования также обнаруживают положительную связь между осмысленностью жизни и физическим здоровьем⁵.
Сходные результаты существуют и в исследованиях старения мозга. Утверждать, что напряженный умственный труд защищает от возрастного снижения интеллекта, было бы преувеличением. Однако существует понятие когнитивного резерва: образование, сложная интеллектуальная деятельность и другие когнитивно стимулирующие занятия связаны с лучшим сохранением умственных функций и меньшим риском деменции⁶. Более того, метаанализ исследований с участием более 53 тысяч человек показал: более выраженное чувство цели в жизни связано с меньшим риском последующего развития деменции⁷.
Все это не означает, что философия сама по себе продлевает жизнь или защищает от болезней. Но старый философский тезис о ценности осмысленной жизни неожиданно получает продолжение в современных исследованиях: то, какие цели ставит перед собой человек и насколько осмысленной воспринимает собственную жизнь, связано не только с субъективным благополучием, но и с некоторыми показателями здоровья.
Так зачем все-таки заниматься философией?
Невозможно прочитать все умные книги и продумать все великие мысли. Но задача философии и не состоит в том, чтобы накопить их как можно больше.
Она может помочь человеку найти те книги и те идеи, которые позволят иначе выстроить отношение к собственной жизни – осмысленнее и ответственнее пройти свой путь.
Владимир Соловьев говорил об этом предельно определенно: «Если кто из вас захочет посвятить себя философии, – писал великий русский философ В. С. Соловьев, – пусть он служит ей смело и с достоинством… пусть он знает, что, занимаясь философией, он занимается делом хорошим, делом великим и для всего мира полезным»⁸.
Получается, вопрос «какая практическая польза от философии?» поставлен несколько парадоксально. Философия не обязана оправдывать свое существование непосредственной выгодой – так же как искусство или фундаментальная наука. Но именно способность человека выходить за пределы сиюминутной пользы, выбирать цели, которые нельзя исчерпать материальным накоплением, сохранять смысл перед лицом потерь и осмысленно относиться к собственной жизни и делает философию практически значимой.
Источники и примечания
¹ Ясперс К. Введение в философию. Минск, 2000. С. 16.
² Здесь имеется в виду не отрицание философского значения диалектического материализма как одной из крупных форм материалистической интерпретации философии и диалектики, а его идеологическое истолкование в системе марксизма-ленинизма и способы практико-идеологического применения.
³ Ясперс К. Указ. соч. С. 16.
⁴ Sutin A. R. et al. Purpose in life and mortality: A meta-analysis of the published literature and individual-participant data of 488,765 participants followed for up to 32 years. Psychological Medicine. 2026.
⁵ Czekierda K. et al. Meaning in life and physical health: systematic review and meta-analysis. Health Psychology Review. 2017.
⁶ Liu Y. et al. Cognitive reserve over the life course and risk of dementia: a systematic review and meta-analysis. Frontiers in Aging Neuroscience. 2024.
⁷ Sutin A. R. et al. Sense of Purpose in Life Is Associated with Lower Risk of Incident Dementia: A Meta-Analysis. Journal of Alzheimer’s Disease. 2021.
⁸ Соловьев В. С. Исторические дела философии // Вопросы философии. 1988. № 8. С. 125.
Автор: редакция «Код гармонии»