Алексей Федорович Лосев (1893–1988) – философ, филолог-классик, исследователь античности, мифа, языка, символа, музыки и эстетики. Его жизнь вместила почти весь русский XX век: классическую гимназию и Московский университет до революции, философские споры 1920-х, тайное монашество, арест и Беломорканал, десятилетия идеологических ограничений, постепенную потерю зрения – и огромную научную работу, которую он продолжал до глубокой старости.
От Эсхила – к философии
Алексей Лосев родился 10 (22) сентября 1893 года в Новочеркасске. После классической гимназии он поступил на историко-филологический факультет Московского университета и окончил его в 1915 году сразу по двум отделениям – философскому и классической филологии. Его оставили при кафедре классической филологии для подготовки к профессорскому званию.
Такое соединение философии и филологии определило практически всю его дальнейшую работу. Античную мысль Лосев изучал не только как историю философских идей: его интересовали язык античной культуры, миф, символ, музыка, математика, представления о космосе и красоте.
Его университетская работа была посвящена мироощущению Эсхила. Называть ее современной кандидатской диссертацией было бы неточно: она относится к дореволюционной университетской системе.
Уже здесь появился вопрос, к которому Лосев будет возвращаться всю жизнь: как увидеть за отдельными произведениями и философскими понятиями целостный образ мира, характерный для определенной культуры?
После революции Лосев преподавал в разных учебных заведениях. В 1919–1921 годах он был профессором классической филологии в Нижегородском университете, позднее преподавал философию и психологию, работал в Московской консерватории, 2-м Московском государственном университете, Государственном институте музыкальной науки и Российской академии художественных наук.
Валентина Соколова: астроном рядом с философом
Один из важнейших людей в жизни Лосева – Валентина Михайловна Соколова-Лосева.
Лосев познакомился с ней в Москве: он снимал комнату в квартире семьи Соколовых. В 1922 году Алексей и Валентина обвенчались в Сергиевом Посаде. Венчал их Павел Флоренский.
Валентина была не просто женой и помощницей философа. Она сама была профессиональным ученым – математиком и астрономом.
Она окончила математическое отделение физико-математического факультета Московского университета по специальности «астрономия», занималась небесной механикой.
В 1935 году Валентина Михайловна защитила кандидатскую диссертацию:
«Об изменении эксцентриситета и большой полуоси орбиты спектрально-двойной звезды под влиянием прохождения встречных звезд».
Научным руководителем был профессор Н. Д. Моисеев. Позднее Валентина работала в Астрономическом институте имени Штернберга, а с 1937 года преподавала теоретическую механику в Московском авиационном институте, где работала до конца жизни.
Ее собственная научная биография оказалась тесно переплетена с жизнью мужа. Она помогала ему с рукописями и книгами, а позднее, когда зрение Лосева ухудшилось, ее помощь стала особенно важной.
Получилась необычная интеллектуальная пара: философ и филолог-классик – и математик-астроном.
Тайное монашество
Религиозная философия занимала особое место в мировоззрении Лосева. Одной из важнейших для него тем стало имяславие – религиозно-философское направление, связанное с осмыслением Имени Божия. Проблема имени впоследствии стала одной из центральных и в собственной философии Лосева.
3 июня 1929 года Алексей и Валентина Лосевы приняли тайный монашеский постриг. Его совершил их духовник, архимандрит Давид (Мухранов). Алексей получил монашеское имя Андроник, Валентина – Афанасия.
В условиях советских гонений на церковь говорить об этом открыто было невозможно.
Для Лосевых монашество не означало ухода из профессиональной и интеллектуальной жизни. Они продолжали жить в Москве, заниматься наукой и работать – своеобразный «монастырь в миру».
Восемь книг за четыре года
Конец 1920-х годов стал периодом необыкновенной творческой интенсивности Лосева.
С 1927 по 1930 год одна за другой вышли восемь его книг: «Античный космос и современная наука», «Музыка как предмет логики», «Философия имени», «Диалектика художественной формы», «Диалектика числа у Плотина», «Критика платонизма у Аристотеля», «Очерки античного символизма и мифологии» и «Диалектика мифа».
Позднее этот цикл стали называть лосевским «восьмикнижием».
На первый взгляд темы совершенно разные: музыка, число, Платон, Аристотель, язык, искусство, миф. Но за ними можно увидеть одну из главных проблем Лосева – как смысл получает выражение и форму, становится именем, символом, числом, мифом или произведением искусства.
Последней книгой этого периода стала «Диалектика мифа».
И вскоре жизнь философа резко изменилась.
Арест и Беломорканал
18 апреля 1930 года Лосева арестовали. На следующий год его приговорили к десяти годам заключения. Он оказался на строительстве Беломорско-Балтийского канала.
Репрессии коснулись и Валентины. Ее арестовали 5 июня 1930 года, на следующий день после похорон их духовника Давида (Мухранова).
В заключении здоровье Лосева серьезно ухудшилось. Особенно пострадало и без того слабое зрение.
Для супругов это были годы разлуки, тяжелой физической работы и постоянной неопределенности. Впоследствии им удалось оказаться вместе. После досрочного освобождения они вернулись к научной жизни.
Но прежней свободы философского высказывания у Лосева уже не было. После лагеря возможность открыто публиковать собственно философские работы оказалась резко ограничена.
Воздвиженка, 13
Первая большая часть московской жизни Лосева связана с Воздвиженкой, 13.
Здесь жили Соколовы, здесь Лосев познакомился с Валентиной, здесь супруги работали, собирали библиотеку, здесь создавались книги 1920-х годов.
Этот мир был уничтожен войной.
В ночь на 12 августа 1941 года во время немецкой бомбардировки Москвы дом на Воздвиженке был разрушен. Погибла библиотека Лосева.
После этого супруги переехали на Арбат, 33, в квартиру 20.
Этот адрес станет главным адресом второй половины жизни философа.
Арбат, 33
В доме на Арбате Лосев прожил до самой смерти.
Здесь постепенно сложился новый рабочий мир – книги, рукописи, ученики, разговоры о философии и античности. Именно с этим домом связана значительная часть позднего наследия ученого.
В 1943 году Лосеву была присуждена степень доктора филологических наук без защиты диссертации – по совокупности научных трудов. 16 октября 1943 года он был утвержден в этой степени.
Поэтому иногда встречающееся утверждение о «кандидатской и докторской диссертациях Лосева» требует уточнения. Его университетская работа о мироощущении Эсхила относится еще к дореволюционной системе, а доктором филологических наук он стал без отдельной защиты докторской диссертации.
С 1944 года Лосев работал в Московском государственном педагогическом институте имени В. И. Ленина. Преподавательская деятельность в этом институте продолжалась десятилетиями.
После смерти Валентины
Валентина Михайловна умерла в 1954 году.
К этому времени рядом с Лосевым уже находилась его ученица, филолог-классик Аза Алибековна Тахо-Годи. Она стала его ближайшим научным помощником, соавтором ряда работ, хранителем архива и впоследствии одним из главных исследователей его наследия.
Именно благодаря работе Тахо-Годи сегодня можно восстановить множество подробностей жизни Лосева – от его университетских лет до истории ареста, лагеря и работы последних десятилетий.
Главное дело поздних лет
С середины 1950-х начинается новый этап творчества Лосева. В 1956 году он приступил к работе над «Историей античной эстетики».
Название может ввести современного читателя в заблуждение. Речь идет далеко не только об эстетике в привычном смысле – искусстве и представлениях о прекрасном.
Лосев пытался реконструировать сам способ существования и мышления античного человека: его представления о космосе, материи, форме, числе, теле, мифе, богах, человеке и красоте.
Поэтому многотомная «История античной эстетики» фактически превратилась в исследование всей античной культуры в ее философских и символических основаниях. Именно так характеризуют масштаб этого труда и современные исследователи Лосева.
Он писал о Платоне и Аристотеле, эллинизме и неоплатонизме, античной мифологии, языке и символе.
Говорить, что Лосев «заново открыл Античность», было бы красивым, но слишком сильным утверждением. Однако он действительно стал одним из крупнейших русскоязычных исследователей античной философии и культуры XX века и создал собственную масштабную интерпретацию античного мира.
Философ, который продолжал работать вслепую
Зрение Лосева ухудшалось на протяжении многих лет. В поздние годы он практически не мог читать самостоятельно, однако продолжал работать: ему читали книги и научную литературу, свои тексты он диктовал помощникам.
Это особенно поражает, если посмотреть на объем его наследия. После десятилетий, когда публикация философских работ была затруднена, с конца 1950-х книги Лосева вновь начали регулярно выходить.
Он прожил почти весь XX век: родился еще в Российской империи, получил классическое дореволюционное образование, пережил революцию, репрессии, лагерь, войну и десятилетия советской идеологической системы – и дожил до перестройки.
Алексей Федорович Лосев умер 24 мая 1988 года в Москве. Ему было 94 года.
Дом Лосева сегодня
История дома на Арбате, 33 не закончилась со смертью философа.
Сегодня здесь находится Библиотека-музей «Дом А. Ф. Лосева» – пространство, посвященное не только наследию самого ученого, но и истории русской философии и культуры.
Здесь хранятся книги и материалы, связанные с Лосевым, работает мемориальная экспозиция, проходят научные конференции, семинары, лекции и другие просветительские мероприятия. «Дом Лосева» сотрудничает с Институтом философии РАН и другими научными учреждениями; в 2026 году здесь продолжаются научные семинары, посвященные истории русской философии.
Дом Лосева создал и философские маршруты по Арбату и Приарбатью – возможность буквально пройти по Москве, связанной с жизнью русских мыслителей.
Так возникла редкая историческая преемственность: в доме, где Лосев десятилетиями читал, размышлял и писал о философии, сегодня снова читают, изучают и обсуждают философию.
И, возможно, именно эта деталь лучше всего завершает его биографию. Лосев прожил жизнь, в которой несколько раз, казалось, были уничтожены сами условия для работы: арест, лагерь, запреты, гибель дома и библиотеки, потеря зрения. Но работа продолжалась.
А дом на Арбате, где прошла почти половина его жизни, в итоге стал домом философии.