Мы открываем телефон, читаем заголовок новости, смотрим короткое видео, отвечаем на сообщение, замечаем рекламу, а через минуту уже листаем фотографии или комментарии к совершенно другому событию.
За десять минут перед нами проходят десятки лиц, фактов, мнений и образов. Одни сообщения противоречат другим, третьи вообще никак с ними не связаны. Но удается ли нам из этого потока составить целостное представление о происходящем?
Кажется, что такой способ получения информации появился вместе со смартфонами и социальными сетями. Однако еще в 1980 году американский футуролог Элвин Тоффлер описал нашу информационную культуру. Он назвал ее blip culture — в русском переводе клуп-культурой — и предположил, что она изменит не только средства массовой информации, но и способы, которыми люди воспринимают и осмысляют окружающий мир.
Кто такой Элвин Тоффлер?
Элвин Тоффлер (1928–2016) – американский писатель, футуролог и исследователь общественных изменений. Мировую известность ему принесли книги «Шок будущего» (1970), «Третья волна» (1980) и «Метаморфозы власти» (1990).
В «Третьей волне» Тоффлер представил историю человечества как последовательность трех масштабных преобразований. Первая волна – аграрная революция, связанная с распространением земледелия. Вторая – индустриальная революция, создавшая фабрики, массовое производство, большие города и массовые средства коммуникации. Третья – переход к новому типу общества, в котором меняются технологии, организация труда, социальные отношения и способы распространения информации.
Именно с наступлением Третьей волны Тоффлер связывал развитие клип-культуры.
Что такое блипы и клип-культура?
Английское слово blip может обозначать короткий сигнал или кратковременную вспышку. Тоффлер использовал его для описания небольших, разрозненных информационных сообщений, которые все чаще окружают человека. В 1980 году такими блипами были рекламные ролики, короткие новостные сообщения, заголовки, фрагменты песен и изображений. Сегодня к ним добавились публикации в социальных сетях, уведомления, сторис и короткие видео.
Представим, что мы хотим разобраться в каком-нибудь международном событии. Сначала видим заголовок новости, затем короткое видео, позже читаем комментарий эксперта, встречаем противоположную точку зрения, а вечером замечаем шутку на ту же тему. Каждое сообщение показывает лишь отдельный фрагмент происходящего. Но Тоффлер говорил не просто об увеличении количества коротких сообщений. Он заметил, что меняется сама организация информационной среды: вместо относительно единообразного потока, обращенного к массовой аудитории, возникает множество разрозненных сообщений и источников. Чтобы понять причины этой перемены, нужно обратиться к его представлениям об индустриальном обществе.
Почему единая информационная картина мира начала распадаться?
В индустриальную эпоху огромную роль играли массовые средства информации. Миллионы людей читали одни и те же газеты, слушали популярные радиостанции, смотрели ограниченное количество телевизионных каналов. Крупные СМИ формировали общий информационный фон: люди узнавали об одних событиях, обсуждали похожие темы и сталкивались с относительно ограниченным набором интерпретаций. Тоффлер связывал эту систему с принципами индустриальной цивилизации. Фабрики производили одинаковые товары для миллионов потребителей, школы обучали большие группы учеников по стандартным программам, а средства массовой информации распространяли стандартизированные сообщения среди огромной аудитории.
При этом общая картина мира вовсе не обязательно была объективной. Она во многом зависела от того, какие события отбирали редакции и как их объясняли журналисты. Во второй половине XX века эта система начала меняться. Появлялись специализированные журналы, новые радиостанции, кабельное телевидение и другие средства коммуникации. Вместо нескольких крупных информационных потоков возникало множество более узких, рассчитанных на разные интересы и группы людей.
Тоффлер назвал этот процесс демассификацией средств массовой информации
Если раньше миллионы людей получали преимущественно одинаковые сообщения, то теперь информационный опыт разных людей становился все менее похожим. У каждой группы формировался собственный круг источников, тем и представлений. С одной стороны, это создавало условия для разнообразия мнений и большей интеллектуальной самостоятельности. С другой – людям становилось сложнее находить общий язык, поскольку их представления о происходящем могли существенно различаться.
Сегодня этот процесс особенно заметен в социальных сетях. Даже два человека, живущие в одном городе, могут ежедневно видеть совершенно разные новости и обсуждать разные проблемы. Рекомендательные алгоритмы усиливают индивидуализацию информационных потоков, а короткие видео, изображения, заголовки и комментарии непрерывно сменяют друг друга. Тоффлер не предсказал конкретно TikTok или современные алгоритмы. Но он увидел тенденцию, которая с развитием цифровых технологий приобрела гораздо больший масштаб.
Как клип-культура влияет на наше мышление?
Вместо последовательных и систематизированных сообщений человек все чаще получает короткие, разрозненные фрагменты информации: рекламу, заголовки, обрывки новостей, фрагменты песен, изображений и идей. У Тоффлера речь идет не просто об информационной перегрузке. Он описывает несколько конкретных трудностей, которые возникают, когда привычная, относительно целостная картина мира распадается на множество информационных фрагментов.
Во-первых, человеку становится сложнее понимать происходящее. Он получает множество сообщений, но связи между ними неочевидны. Ему приходится самому определять, какие сведения важны и как они соотносятся друг с другом.
Во-вторых, возникает чувство растерянности и дезориентации. Новая информация не всегда укладывается в уже существующие представления, а прежние объяснения мира перестают работать.
В-третьих, постоянное самостоятельное осмысление информации требует усилий. Человеку приходится не только собирать собственную картину действительности, но и непрерывно пересматривать ее по мере поступления новых сведений.
Наконец, Тоффлер описывает и эмоциональные реакции на этот процесс – раздражение, гнев, апатию. Но подчеркивает, что люди реагируют по-разному: для одних новая информационная среда становится источником дезориентации, для других – возможностью более самостоятельного мышления.
Но Тоффлер не видел в клиповой культуре только абсолютное зло. Он видел в ней противоречивое явление: разрушение привычной общей картины мира одновременно создает трудности для человека и дает ему больше возможностей самостоятельно формировать собственные представления о действительности. Тоффлер считал, что клип-культура способствует развитию индивидуальности. Человек больше не ограничен единым набором представлений, который распространяют массовые СМИ. Он учится самостоятельно соединять разрозненные сведения, создавать собственные способы их осмысления и постоянно пересматривать свою картину мира. По мнению Тоффлера, те, кто справляется с этой задачей, развиваются и становятся более компетентными и способными ориентироваться в новой информационной среде.