Автор: Мещеряков В.Т.
Нынешнее время характеризуется резким обострением отношений между материальными и духовными интересами человека. Духовные интересы, включая потребности самоутверждения, чувства достоинства, честь и совесть, требующие от личности мужества, подвига и даже жертвенности во имя общественного блага, оказались в глубоком противоречии с материальными интересами, стремлением к удобной, благополучной, комфортной, не отягощенной риском, страданиями, житейскими тяготами жизни. Вечная проблематичность разрешения данного противоречия приводила к выводу: либо одно, либо другое, как говорится: «правда хорошо, а счастье лучше».
Конечно, и в прошлом были так называемые духоборцы, которые полагали, что, поскольку человеку не дано удовлетворять в равной мере и материальные, и духовные интересы, то следует добровольно принести первые в жертву вторым. Существовало даже мнение, что только на стадии первобытного общественного существования, когда уровень материальной и духовной жизни был одинаково низким, человек находился во внутренней гармонии с самим собой и с окружающей его природой.
Современное человечество, как известно, и прежде обремененное более или менее острыми противоречиями, теперь оказалось настолько расколотым в силу противоположности прежде всего материальных устремлений, культурных и идеологических ценностей, что создалась реальная угроза его самоуничтожения.
Антагонизм двух мировых общественно-экономических систем достиг к настоящему моменту предконфликтного уровня. Всевозрастающая мощь человеческого общества, его усиливающаяся власть над более медленно развивающейся природой поставила отношения между обществом и природой на ту грань, за которой находится пропасть истощения и дезорганизации природы как абсолютно необходимой предпосылки возникновения и дальнейшего развития общества.
Однако простая констатация остроты современного мирового развития, не сопровождающаяся глубоким исследованием возможностей ее снижения, а то и полного устранения, сама по себе малополезна, хотя и нельзя не признать, что осознание надвинувшейся опасности может стимулировать поиск выхода из, казалось бы, тупиковых ситуаций.
В истории нашего социального развития проблемы – дело обычное. Для их решения часто ориентировались на методологию «ведущего звена». Считалось, что если такое звено будет найдено, то крепко за него взявшись, мы «вытащим» всю цепь проблем. Так, например, полагали, что если всей страной приняться только за производство средств производства, то этим способом мы, как бы автоматически, решим и все другие проблемы. Однако жизнь показала, что для устойчивого развития общества этот путь чреват и непредсказуемыми последствиями: первоначальный энтузиазм постепенно стал угасать, интерес к труду в его количественном и качественном проявлении начал ослабевать, и все это оттого, что человек рассматривался только как средство для производства средств производства. Речь в данном случае идет не об ослаблении внимания к производству средств производства, а о недопустимости нарушения диалектического принципа активного воздействия не только причины на следствие, но и следствия на причину. Не стала также
ведущим звеном подъема сельскохозяйственного производства ориентация на расширение посевов кукурузы. Не лучше было положение и в области внешних связей: «кто не с нами, тот против нас». В современном мире со множеством пересекающихся классовых, национальных и государственных интересов этот упрощенный подход был способен лишь объединить пестрый конгломерат государств против нашего государства. Следовательно, уповать только на так называемое «ведущее звено» как на панацею – глубокое заблуждение.
Можно было аналогичным образом, чтобы разрешить кризисную ситуацию между природой и обществом, провозгласить ведущим принципом такую охрану природы, которая бы на деле означала полную ее неприкосновенность. Но тогда неизбежно возникли бы другие вопросы: как должно существовать общество, если природа неприкосновенна, да и нужна ли обществу ничего ему не дающая природа?
Общий вывод отсюда таков: одностороннее развитие рано или поздно создает тупиковую ситуацию, и потому общество должно противопоставить односторонности развития многостороннее развитие.
В целостном мире нет ничего лишнего, но в нем есть то, что уже отжило, и то, что только зарождается. В природе первое уходит, а второе утверждается стихийным путем. Между отжившим старым и зарождающимся новым и в природе идет борьба. Подлинно новое, коль скоро оно, пройдя от маловероятного к более вероятному, а затем став реальностью, преодолело на своем пути различного рода преграды и сопротивления, конечно, обладает необходимой силой для победы над старым. Мир – это не однолинейная очередь событий и явлений, а такая совокупность сосуществующих систем, в рамках которой новое реализует свои потенции во взаимодействии со старым. Например, в обществе новая социально-экономическая система, как правило, и в прошлом и в настоящее время сосуществует наряду со старой. До сих пор, например, сохранились общества, находящиеся на стадии развития, характерной для первобытной общественно-экономической формации. Эти «реликтовые» сообщества существуют потому, что возможности их социальной организации еще не исчерпали себя полностью, иначе они либо погибли бы, либо существенным образом видоизменились.
Общей чертой таких сложных систем как человек, общество и природа-общество является их безусловная внутренняя противоречивость при относительности их единства и целостности. Характер этой противоречивости многообразен и зависит от совместимости или несовместимости ведущих тенденций динамики развития систем, разнонаправленность которых и выражает собой существо противоречий внутри данной системы или между системами.
Совместимые тенденции фактически выражают различные стороны сложного целого и, как правило, их отношения не носят характера борьбы. Теперь их нередко рассматривают как взаимодополняющие. Такого рода единство многообразия, исключающее борьбу противоположностей, Лейбниц называл гармонией. Согласно концепции
«предустановленной гармонии», все идет к «своей благодати» в силу собственных потенций, не сталкиваясь при этом в противоборстве с другими системами (монадами). Каждая монада реализует себя постепенно и неуклонно, не взаимодействуя с другими, а только более или менее адекватно их отражая.
Иной подход к взаимодействию систем, берущий свое начало в воззрениях пифагорейцев, Гераклита имеет своим основанием следующую идею: где нет противоречий, там не нужна и гармония. Этот взгляд, хотя и непоследовательно, развивал и Гегель. В марксистской философии проблема гармонии, если не иметь здесь в виду классиков, трактовалась лишь с позиций эстетического отношения к действительности. Между тем Маркс и Энгельс, а впоследствии и Ленин, рассматривали гармонию как специфический вид отношений, складывающихся между реально существующими материальными и духовными системами.
Исходя из правомерности идеи гармонии мира, классики марксистско-ленинской философии преимущественное внимание уделяли проблеме социальной гармонии. При этом они исходили из представления Аристотеля о том, что гармония есть форма такого единства, которое обеспечивает целостность сложного не в ущерб составным частям. Поскольку «все возникающее сложно», то гармония имеет место лишь тогда, когда каждая входящая в систему подсистема, оставаясь «на собственных ногах», самореализуется, не паразитируя на смежных подсистемах. Паразитизм и односторонность развития в материалистической диалектике рассматриваются как проявления регресса. В реальной жизни регресс и прогресс идут рядом. Но подлинный прогресс не может включать в себя регресс в качестве более или менее доминирующего в данной системе динамического фактора.
Отсюда общий вывод: гармония представляет собой форму разрешения, хотя и глубоких, но тем не менее не являющихся антагонистическими, противоречий. Системы, источником развития которых остается еще антагонизм (где прогресс дополняется регрессом), для того чтобы иметь возможность гармонического развития путем прогресса без регресса, могут этого достигнуть, предварительно освободившись от внутренних антагонистических противоречий.
Исходя из этих представлений о связи гармонии и противоречий, следует констатировать, что путем обуздания «зоологического индивидуализма» развивающейся личности, глубоких революционных преобразований в антагонистических социально- экономических системах разумного и эффективного самоограничения в сфере материальных потребностей (капиталистической пресыщенности индустриальных обществ); путем перехода к более совершенным технологиям (замкнутым циклом), разумной демографической практики можно достичь гармонии мира. Это – отнюдь не утопическая цель.
Что касается социалистической системы, то здесь гармоническое развитие личности, гармонизация отношений между личностью и обществом, обществом и природой и т.д. рассматривается как неотложная практическая задача, что и зафиксировано Программой КПСС и реализуется всем процессом революционной перестройки.
Статья впервые опубликована в сборнике «VII съезд КПСС и актуальные задачи совершенствования философских (методологических) семинаров», страницы 20-24. Сборник выпущен – Бюро философских (методических) семинаров при Ленинградском научном центре Академии наук СССР, 1987.