Введение

Особого внимания заслуживает вопрос об отношении к проблеме гармонии классиков марксистской философии. Хотя К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин не оставили специальных трудов о гармонии, но именно они создали теорию построения коммунистического общества – общества социальной гармонии, что и позволяет считать их роль в разработке теории гармонии основополагающей. Правда, может возникнуть вопрос – нельзя ли тогда саму теорию общества социальной гармонии рассматривать и как теорию гармонии как таковой? И хотя отрицательный ответ кажется очевидным, тем не менее необходимо небольшое пояснение.

Известно, что П. И. Чайковский был гениальным творцом гармонии в музыке, но ни он сам, ни другие теоретиком гармонии его, однако, не считали. «Любители теоретических изысканий и музыкально-философских умствований не найдут в моей книге пищи для своей любознательности, – писал П. И. Чайковский в предисловии к своему «Руководству к практическому изучению гармонии». – Она не углубляется в сущность и причину музыкально-гармонических явлений, не тщится открыть принцип, связующий в научное единство правила, обусловливающие гармоническую красоту…

Если и несомненно то, что музыкальная наука, постепенно совершенствуясь, найдет, наконец, ключ к теоретическому разъяснению гармонических таинств, тогда позволено будет усомниться в том, что ознакомление с существующими в настоящее время, построенными на песке теориями гармонии может принести пользу учащимся»¹.

Из этого высказывания одного из творцов гармонии видно, что имеется существенное различие между гармонией – явлением и учением о гармонии. Можно вспомнить также, что, например, Рамо был известен и как композитор и как теоретик гармонии. Им написано большое число произведений, главным образом для клавесина, и «Трактат о гармонии». Имея общего автора, эти труды, однако, логически не связаны между собой.

В трудах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, содержащих анализ сущности гармонических отношений и гармонического развития в общественной жизни, можно найти идеи, которые представляют собой необходимый ключ для понимания общих проблем гармонии.

Поэтому для разработки общефилософской диалектико-материалистической теории гармонии, кроме этих идей классиков марксизма, могут оказаться полезными и имеющиеся отдельные философские и частнонаучные исследования гармонии, принадлежащие другим авторам.

При сопоставлении философских и частнонаучных представлений о гармонии обнаруживается, что во многих случаях не только философы, но и естествоиспытатели стремились придать своим выводам универсальный характер, хотя для этого далеко не всегда имелись достаточные основания. Типичным в этом смысле примером была попытка Кеплера интерпретировать найденный им закон равновесия планет Солнечной системы как универсальный принцип мировой гармонии и применить его даже к явлениям общественной жизни².

Односторонность философских интерпретаций гармонии наиболее ярко проявилась в понимании гармонии как числовых отношений и некогда весьма распространенной «одержимости округленностью»³. Идея гармонии имела и имеет не только своих приверженцев, но и противников: Кратил и Гоббс, Кювье, Шопенгауэр и экзистенциалисты в разное время и с разных позиций выступали и выступают против идеи гармонии. Об этом свидетельствуют, например, усилия Гоббса превратить свой тезис «война всех против всех» в универсальный принцип, а также «теория катастроф» Кювье.

В мировой литературе встречаются и примеры, когда отдельные авторы выступали не против идеи гармонии в целом, а против тех или иных конкретных форм ее истолкования. Так, например, Вольтер весь пафос своего сарказма в «Кандиде» направил против предустановленного характера гармонии в философии Лейбница.

В современной советской литературе прежде всего следует отметить интересную работу В. П. Шестакова «Гармония как эстетическая категория»⁴, однако специальных работ общефилософского характера по данной проблеме, за малыми исключениями⁵, все еще нет. Это, разумеется, не означает, что понятие гармонии исчезло из обихода науки. Напротив, в самой различной естественнонаучной, технической, социально-экономической, эстетической и философской литературе понятие гармонии используется довольно часто, не всегда обоснованно, поскольку единства в понимании гармонии нет даже в философских работах. Причем чаще всего различия возникают между пониманием гармонии и пониманием противоречия. По мнению одних авторов, признание объективности противоречий якобы исключает всякую возможность гармонии. «Есть философы, – пишет Я. А. Мильнер-Иринин, – которые готовы признать внутреннюю противоречивость вещей, общественных явлений в том числе, но принцип этой внутренней противоречивости они усматривают в якобы действующем в вещах и обнаруживаемом ими абсолютном, или мировом, разуме. На этом основании философы эти, страдающие какой-то антагонистической болезнью, стремятся увековечить эти противоречия, обожествляют их и умудряются в самих противоречиях усмотреть проявление некой чудесной и восхитительной гармонии. И в самом деле, разве не “гармония” – рабовладелец и раб, крепостник и крепостной, буржуа и пролетарий, одним словом, эксплуататор и эксплуатируемый, паразит и трудящийся человек?!»⁶. Обратим внимание, что, согласно Я. А. Мильнеру-Иринину, гармония – всего лишь надуманное средство для увековечения противоречий, причем противоречий, как это видно из приведенных им примеров, безусловно антагонистических. Конечно, если исходить из представления, что «внутренняя противоречивость вещей, общественных явлений в том числе», всегда и везде проявляется только в смертельной схватке противоположных сторон, то, разумеется, места для гармонии не остается. Такой подход к пониманию противоречий не содействует правильному пониманию гармонии.

Другая точка зрения восходит к идее Гераклита о том, что «враждующее соединяется, из расходящихся – прекраснейшая гармония, и все происходит через борьбу». Однако некоторые авторы, исходя из намерения согласовать идею гармонии с учением о противоречиях, на деле подменяют понятие противоречия понятием гармонии. «В период развернутого строительства коммунизма, – пишет С. П. Дудель, – все отчетливее выступают и действуют… такие стороны диалектических противоречий развития нашего общества, которые лучше было бы назвать не только неантагонистическими, но и гармоническими противоположностями.

Отличительными признаками гармонических противоположностей является то, что эти противоположности вообще не противостоят друг другу…»⁷.

Но противоположности, которые «вообще не противостоят друг другу», так же мало напоминают противоречия, как «какая-то антагонистическая болезнь» «чудесную и восхитительную гармонию».

Высказывалось мнение, согласно которому понятие «гармония» представляет собой в наше время не более чем анахронизм. «Древнегреческое понятие “гармония”, – пишет Ю. А. Урманцев, – соответствует современному “симметрия”», так что, если «заменим в этом учении (имеется в виду учение древних философов о гармонии, – В.М.) слово “гармония” словом “симметрия”», то данное учение, по мнению цитируемого автора, выиграет как в смысле «диалектичности и современности», так и в смысле его «глубины»⁸.

Вопрос о соотношении гармонии и симметрии привлекает внимание и других авторов, причем одни из них гармонию рассматривают в качестве предпосылки симметрии, другие же, наоборот, симметрию считают предпосылкой гармонии. В. С. Готт, которому принадлежит мысль о гармонии как стороне симметрии, считает, что такого рода субординацию между данными понятиями люди заметили давно. «Уже в древности, – пишет

В. С. Готт, – люди обратили внимание на правильность форм кристаллов, цветов, строения пчелиных сот, расположения ветвей и листьев на деревьях, на совершенство форм снежинок, морских животных и на многие другие проявления порядка и гармонии в природе. Тогда же и были сделаны первые попытки охватить в одном понятии перечисленные выше явления. Греческое слово συμμετρια и означает однородность, соразмерность, пропорциональность, гармонию»⁹.

В. П. Шестаков констатирует, что «понятие “гармония” трактовалось чрезвычайно широко и многозначно… Но за всей этой пестротой и многообразием трактовок существовало несколько довольно определенных типов понимания гармонии»¹⁰, причем в рамках каждого из них оставалось неизменным то, что «гармония предполагает… наличие симметрии и соразмерности частей»¹¹.

Остается отметить, что подобного рода «плюрализм» в подходе к гармонии является следствием пока еще непреодоленного разрыва между абстрактно-спекулятивным и узкоэмпирическим методами ее описания, а также еще недостаточного внимания, в первую очередь со стороны философов, к изучению данного явления. Но главная причина этого положения заключается, по-видимому, в специфике самого явления, адекватное отображение которого требует достаточно развитых методов системного исследования.

Вне всякого сомнения гармония принадлежит к числу сложнейших явлений действительности. Не случайно для его определения посредством других понятий, каждое из которых, по нашему мнению, характеризует данное явление только с какой-то одной стороны, обычно привлекается достаточно большой набор сопредельных категорий, таких как внутренняя упорядоченность, мера бытия, пропорциональность, соразмерность, симметричность, ритмичность, соответствие, целостность и т.д. Таким образом, учет многосторонности явления гармонии составляет важнейшую задачу системного подхода, но все-таки главным в изучении гармонии, как и всякого другого явления, остается не столько учет этой многосторонности, сколько выявление самой внутренней основы, объединяющей в единое целое отражаемые перечисленными категориями стороны, т.е. проникновение в ее сущность.

Современная наука накопила немалый опыт изучения сущности многих сложных явлений, причем во всех случаях удачного решения задачи успех был, как правило, обусловлен объединением принципов различных наук. В книге «Двойная спираль» Дж. Уотсон наглядно показал специфику такого метода, когда рассказывал о работе над расшифровкой структуры ДНК и объяснением ее копирования при делении клеток¹². Только опираясь на фундаментальные теории биологии и химии, физики и статистики ученым удалось осуществить «открытие века», расшифровать структуру ДНК.

Очевидно, что применительно к задачам изучения гармонии могли бы быть с пользой привлечены теории самых различных отраслей знания.