Глава первая. Соответствие как отношение

При теоретическом анализе отношений, выражаемых понятием соответствия, обращает на себя внимание исключительно широкое использование этого термина во всевозможной литературе и обыденной речи и порожденное этим обстоятельством многообразие толкования, а порой и неопределенность его смысла. Это указывает на то, что отношения соответствия встречаются в самых различных областях действительности и что конкретные свойства и проявления этого отношения варьируются довольно широко.

Отсюда и самые разные, порой даже неожиданные случаи использования этого понятия. Так, Лев Толстой, рассуждая о той роли, которую в жизни человека играет музыка, пишет: «Эти вещи (имеется в виду «Крейцерова соната» Бетховена – В.М.) можно играть только при известных, важных, значительных обстоятельствах, и тогда, когда требуется совершить известные, соответствующие этой музыке важные поступки. Сыграть или сделать то, на что настроена эта музыка. А то несоответственное ни месту, ни времени вызывание энергии, чувства, ничем не проявляющегося, не может не действовать губительно»⁸. Смысл использованных здесь писателем понятий «соответствующие» и «несоответственное» представляется, говоря словами С. И. Вавилова, «загадочным», поскольку научный анализ связи между музыкой и поведением воспринимающих ее людей пока еще остается делом будущего. Приведенное высказывание Л. Толстого примечательно еще и тем, что оно созвучно взглядам Аристотеля. «Из одинаковых определенных деятельностей, – пишет философ, – возникают им соответственные (приобретенные) свойства. Поэтому-то следует влиять на характер деятельности, ибо приобретенные свойства души зависят от различия деятельностей»⁹.

История цивилизации свидетельствует и о том, что люди с давних пор пытались в одних явлениях найти проявления других. Именно это имел в виду Ф. Бэкон, отмечавший, что «и персидская магия занималась главным образом поисками соответствий между явлениями природы и общественной жизни»¹⁰. Таким образом, соответствием называют связь не только между музыкой и поступками слушающего ее человека, но и между заклинаниями магов и жизнью их соплеменников.

Приведенные здесь примеры показывают, насколько разнообразны и вместе с тем зачастую неопределенны встречающиеся в литературе представления о сущности отношения соответствия. Так как понятие соответствия с давних пор используется для теоретического истолкования многих весьма важных отношений, то анализ смысла, вкладываемого в это понятие такой областью теоретического освоения действительности, какой является современное естествознание, представляется необходимым и возможным. И прежде чем перейти непосредственно к такому анализу, уместно напомнить, что в Толковом словаре В. И. Даля сказано: «Соответствовать или соотвечать, соответить чему, отвечать, согласоваться, сообразоваться, быть сообразным, согласным с чем, приличным, кстати, в лад и в меру. Средство не соответствует цели, не ведет к ней. Конец не соответил желаньям, надеждам нашим. Одно другому не соотвечает, рознит по виду или по вкусу, по качеству и пр… Коли дух есть сущность, – поясняет Даль, идя здесь вслед за Гегелем, – а вещество выраженье, олицетворенье его, то всякая вещь и плоть должно быть представителем чеголибо духовного и одно соответствует, есть соответствие другого»¹¹.

Обоснование границ рассматриваемого отношения «Почему у слонихи рождается слоненок, а не мышонок или лягушонок? Почему ребенок белых родителей, рожденный и выросший в Африке, остается белокожим, а кожа ребенка от родителей негров остается черной, если даже он родился и вырос в Европе? Вопросы эти имеют не только теоретическое значение»¹², – говорит академик Н. П. Дубинин. Да, вопросы такого рода теснейшим образом связаны с потребностями человека, со всей его социальной практикой. Причем связаны таким образом, что именно от успехов теоретического их решения зависят успехи в различных областях человеческой деятельности. Например, разве не представляют практического интереса вопросы о будущем человечества, Вселенной, вопросы о влиянии солнечной активности на сердечно-сосудистые заболевания людей или о том, во что превратятся два химических элемента после их взаимодействия, да и будет ли иметь место само это химическое взаимодействие?

Еще Демокрит говорил: «Животные соединяются с животными того же самого вида, как, например, голуби с голубями и журавли с журавлями, и у всех прочих неразумных животных дело обстоит точно так же. Равным образом то же самое можно сказать и относительно неодушевленных предметов, как можно видеть на примере просеивания семян и на примере камешков на морских берегах. А именно в первом случае при вращении веялки отдельно ложатся чечевицы с чечевицами, ячменные зерна с ячменными, во втором же случае под действием прибоя волн продолговатые камешки отбрасываются па одно место с продолговатыми, круглые же – на одно место с круглыми, так что как будто подобие в вещах имеет силу соединять их вместе, в одно»¹³.

Замечание Демокрита, что «подобие в вещах имеет силу соединять их вместе, в одно», относится к числу весьма тонких по своей проницательности. Нет надобности особо отмечать и то подобие, которым характеризуются отношения между поколениями или отдельными стадиями в процессе онто- и филогенеза, как и тот факт, что данный вид отношения обращал на себя внимание людей с незапамятных времен. Как свидетельствуют древнейшие литературно-философские источники¹⁴, мыслители прошлого отмечали господствующий в мире порядок, согласно которому как рождение, так и смерть подчинены принципу преемственности. «Старость и смерть обусловлены рождением, – говорится в индийских Ведах, – …у людей человека, у четвероногих четвероногого, у птиц птицы, у пресмыкающихся пресмыкающегося»¹⁵. Может показаться, что столь очевидные истины, доступные сознанию человека еще в древности, едва ли теперь нуждаются в какомлибо обосновании. Однако история развития науки показывает, что «очевидность» преемственности в развитии жизни является иллюзорной.

Конечно, простая констатация очевидного, аналогичная представленной в индийских Ведах, еще не есть научное осмысление вопроса. Но в данном случае важно показать, что еще в глубокой древности развитие осознавалось как подобие или как соответствие между новым и старым. В тех же индийских Ведах нашел свое выражение закон зависимого возникновения, в соответствии с которым старость и смерть обусловлены рождением, рождение – становлением, становление – привязанностью, привязанность – жаждой, жажда – чувством, чувство – соприкосновением, соприкосновение – именем и формой, имя и форма – сознанием, сознание же – именем и формой¹⁶. Согласно этому закону, любая стадия в развитии связана как с предыдущей, так и с последующей, причем все, что имеет начало, имеет и конец. Таким образом, идея стадийного развития уходит своими корнями в глубокую древность, причем признание строгой последовательности в переходе от одной стадии к другой не может не означать и признания преемственности или соответствия в развитии.

В ряду стадий, составляющих, согласно Ведам, содержание закона зависимого возникновения, обращает на себя внимание такая стадия, как соприкосновение, которое обусловливается именем и формой. «Если посредством внешнего вида, отличительного признака, приметы, определения сделано описание всей группы имен и группы форм, то при полном отсутствии этого внешнего вида, этих отличительных признаков, этих примет, этих определений откуда было взяться соприкосновению, произошедшему через называние, и соприкосновению, произошедшему через отталкивание? Неоткуда…»¹⁷, – говорится в Ведах. Соприкосновение в данном случае можно истолковать как взаимодействие каких-то качеств, сторон, которые, объединяясь, могут называться одним именем, но могут и отталкиваться, сохраняя при этом каждая свою форму. Следует в данном случае отметить также и то важное обстоятельство, что «вся группа» состоит из таких составных частей или элементов, каждый из которых имеет свой «внешний вид», «отличительный признак», «примету», «определение», тем не менее в совокупности они составляют некоторую целостность, обладающую общим именем и единой формой. И если бы этого не было, то не было бы, как подчеркивается в Ведах, и соприкосновения, а следовательно, не было бы и возникновения. Поэтому возникновение есть движение от частей к целому, от простого к сложному.

«Все возникающее бывает всегда сложным»¹⁸, – как бы подытожил эти рассуждения Аристотель. Значит, еще древним мыслителям была известна связь между возникновением и усложнением. Более того, древние мыслители обратили внимание не только на преемственность в развитии, но и на те требования, которым должны взаимно удовлетворять взаимодействующие элементы, о чем свидетельствует приведенная выше мысль Демокрита, что подобие вещей объединяет их в одно. Таким образом, как древнеиндийская, так и древнегреческая философия достаточно отчетливо различали два аспекта развития как движение от старого к новому и от простого к сложному. В дальнейшем мы еще вернемся к этой мысли, чтобы обсудить ее с использованием данных современной науки.

Современная наука располагает и данными, необходимыми для того, чтобы понять, почему именно «подобие в вещах имеет силу соединять их вместе, в одно». Здесь следует обратить особое внимание на термин «подобие», который в трактовке самого Демокрита не мог означать ничего иного, как сходства и различия одновременно. В самом деле, по Демокриту, общим свойством всех атомов является их неделимость, остальные свойства атомов могут и не совпадать. «Демокрит учил, – пишет Аэций, – что может быть атом размером с наш мир»¹⁹. Такой огромный атом мыслился существующим наряду с очень маленькими, обладающими различными качественными характеристиками, на что указал некогда еще Цицерон, ссылаясь при этом на «утверждения Демокрита или еще раньше Левкина, будто существуют некоторые легкие тельца – одни шероховатые, другие круглые, третьи – угловатые и крюкастые, четвертые закривленные и как бы внутрь загнутые, и из этих-то телец образовались небо и земля, причем это образование произошло по природе без всякого воздействия извне, но вследствие некоторого случайного стечения»²⁰.

Наличие двух аспектов в развитии, отнюдь не совпадающих по содержанию и форме, но в конечном счете дающих некоторый общий результат, делает необходимым и возможным выделение двух разновидностей отношения в едином процессе развития. Одна из них представляет собой отношение между старым и новым, в котором новое находится в определенной зависимости от старого. Этот вид отношения, особенностью которого является преемственность, т.е. перенос некоторых черт старого в новое, благодаря чему новое, при существенном отличии от старого, находится все-таки в функциональной зависимости от старого, можно было бы рассматривать как форму функционального соответствия между отдельными состояниями развивающейся системы.

Поскольку, как уже отмечалось, составные части сложного только при условии взаимного удовлетворения некоторым общим требованиям оказываются способными составить нечто единое, целое, входя в которое, эти части как бы взаимно дополняют друг друга, то отношение этого рода можно было бы рассматривать как форму дополнительного соответствия.

Предстоящий обзор естественнонаучного материала имеет целью обосновать признаки связей стадий и сторон развивающихся систем и тем самым определить границы применимости отражающих эти связи понятий функционального и дополнительного соответствия.

Сноски

8. Толстой Л. Н. Собр. соч. в 20 т. Т. 12. М., 1964. С. 194. ↩
9. Аристотель. Этика. СПб., 1908. С. 24. ↩
10. Бэкон Ф. О достоинстве и приумножении наук. Т. I. М., 1971. С. 212. ↩
11. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1955. С. 271. ↩
12. Дубинин Н. П. Генетика: успехи и перспективы // Правда. 1971. 19 января. ↩
13. Антология мировой философии. Т. I. М., 1969. С. 335. ↩
14. Там же. ↩
15. Там же. С. 121. ↩
16. Там же. С. 119–124. ↩
17. Там же. С. 123. ↩
18. Там же. С. 442. ↩
19. Там же. С. 327. ↩
20. Там же. С. 326. ↩