Количественный аспект соответствия

Предыдущий анализ отношений между состояниями развивающейся системы и отношений между ее составляющими приводит к выводу о целесообразности расчленения соответствия на две различные формы – функциональную и дополнительную. Такого рода дифференциация позволяет конкретизировать смысл одного из важнейших понятий науки, каким является соответствие, и тем самым содействует более глубокому пониманию тех отношений, которые имеют место между состояниями и составляющими развивающейся системы. Однако тот анализ соответствия, который сделал возможным указать ограничительные признаки функциональной и дополнительной форм соответствия, хотя и является необходимым, остается еще неполным. Реализованный в процессе этого анализа подход – качественный по своему характеру – дает возможность судить только о форме соответствия, а между тем в практике научного исследования не менее важно выяснить и степень выраженности этого отношения. Имея это в виду, целесообразно рассмотреть отношение соответствия и со стороны его количественной характеристики.

Необходимость количественной характеристики соответствия обусловливается стремлением предотвратить неоправданно отвлеченные толкования о связях. Так, исходя из самой общей постановки вопроса и опираясь на принцип всеобщей связи, логически допустимо говорить о наличии соответствия между любыми произвольно взятыми явлениями, что согласуется с уже приводившимся высказыванием Н. Винера, где отмечалось, что система с течением времени может переходить из одного любого состояния в любое другое состояние. В этом смысле можно было бы говорить даже о каком-то соответствии, например между сновидениями и реальной жизнью, что в принципе согласуется и с данными науки, согласно которым в снах находят свое выражение ранее пережитые впечатления. Однако столь широкое толкование соответствия могло бы привести только к утрате определенности смысла этого понятия и, следовательно, к потере его значения в языке науки.

Исходя из такого представления о сущности соответствия, В. И. Ленин подчеркивал: «…учению религии, например, о прошлом земли и о сотворении мира не соответствует никакой объективной реальности. Учению науки о том, что земля существовала до всякой социальности, до человечества, до органической материи, существовала в течение определенного времени, в определенном по отношению к другим планетам пространстве, – этому учению (хотя оно так же относительно на каждой ступени развития науки, как относительна и каждая стадия развития религии) соответствует объективная реальность»⁴³. Здесь В. И. Ленин сопоставляет объективную реальность с двумя противоположными друг другу концепциями и отмечает, что соответствие, имеющее место между научными воззрениями на прошлое мира и самим миром, является исключительным, его признание означает вместе с тем признание отсутствия соответствия между религиозным миропониманием и самим миром как объективной реальностью.

Проведенное здесь противопоставление обязывает поставить вопрос прежде всего о путях установления характера интересующих нас отношений. Без предварительного решения этого вопроса было бы затруднительно рассматривать степень их выраженности, так как прежде чем дать количественную характеристику отношения, надо выяснить его качественный характер. Само собой разумеется, что здесь недопустимо отрывать друг от друга качественный и количественный аспекты, поскольку без некоторой степени выраженности отношений нельзя определить их характер, а без установления последнего затруднительно решать вопрос о степени его выраженности.

Однако сделать это зачастую бывает нелегко. Например, в последние годы обсуждается проблема отношений между структурой научной теории и структурой отображаемого ею объекта. В процессе этого обсуждения выявились две противоположные точки зрения. Согласно одной из них, «способ строения знания не зависит от его предметной области и не вытекает из ее структуры»⁴⁴, согласно другой, «его (знания – В.М.) структура оказывается стоящей в определенной связи, в определенном соответствии со структурой объекта»⁴⁵. Хотя в приведенном случае и не представляется возможным ставить вопрос о способе выражения количественной характеристики соответствия, тем не менее, если это соответствие объективно все-таки имеет место, оно несомненно должно обладать и собственными объективными количественными показателями. Если несколько упростить ситуацию и рассматривать уже не отношение между структурой знания и структурой объекта, а исходить из отношения между знанием и его объектом, т.е. обратиться к рассмотрению проблемы истины, то придется признать, что процесс углубления знаний об объекте, представляя собой процесс развития истины, означает вместе с тем возрастание соответствия между теорией и ее объектом. Другой пример. В марксистской литературе часто говорится о соответствии производительных сил и производственных отношений, причем обычно при этом подчеркивается большая или меньшая выраженность этого соответствия.

Чтобы не увеличивать числа примеров, свидетельствующих об объективности количественного аспекта соответствия и распространенности интереса к нему, обратимся только к некоторым литературным данным, в которых речь идет не просто о признании количественной характеристики соответствия, а прямо о тех формах, в которых находит свое выражение этот аспект, т.е. о мере, степени соответствия. В статье И. В. Кузнецова «Структура научной теории и структура объекта» говорится «о наличии общей зависимости структуры теории от структуры объекта, об их соответствии друг другу», и при этом особо подчеркивается, что «конкретная форма этой зависимости и мера соответствия должны быть исследованы дополнительно для каждого из типичных классов теории»⁴⁶. О количественной характеристике соответствия говорится и в брошюре В. С. Готта и А. Д. Урсула «Определенность и неопределенность как категории научного познания»: «Степень соответствия между тем, что предсказано, и тем, что произошло в действительности, – пишут авторы, – может измеряться степенью изменения неопределенности знаний после получения сообщения о действительных исходах»⁴⁷.

Таким образом, суть проблемы заключается здесь не в том, можно или нельзя говорить о количественной характеристике соответствия (положительное решение этого вопроса вытекает из принципа единства качества и количества всех явлений и отношений), а в том, существует ли в настоящее время возможность создания общего метода для определения степени выраженности соответствия, т.е. имеются ли перспективы решения этой задачи на методологическом уровне.

Анализ условий этой задачи показывает, что однозначный ответ здесь затруднителен. Ее сложность обусловлена тем, что, как уже было показано, отношение соответствия охватывает собой весьма большую группу разнообразных связей. В этих условиях неизбежны трудности при отыскании той общей меры, с помощью которой можно было бы оценивать степени выраженности соответствия, скажем, зародыша и взрослого организма или взаимодействующих между собой химических элементов. При абстрактной постановке вопроса применительно к данным примерам можно было бы заключить, что всякий взрослый организм соответствует своему зародышу, а установленный факт химического взаимодействия элементов означает и их соответствие друг другу. Однако дополнить это утверждение количественной характеристикой оказывается невозможным, поскольку неизвестна единица измерения, тот эталон, с помощью которых можно было бы оценить то или иное состояние, тот или иной результат взаимодействия. В этой обстановке обращение к более фундаментальному принципу представляется вполне оправданным выходом.

В научной литературе к понятию «соответствие» обычно прибегают в тех случаях, когда приходится оценивать возможности или наличный характер того или иного процесса, причем именно от того, в каком состоянии находят этот процесс, будет зависеть и оценочное суждение о соответствии или несоответствии, т.е. о благоприятном или неблагоприятном характере данных отношений. Так, для оценки характера отношений между производительными силами и производственными отношениями принято рассматривать темпы развития производительных сил или даже весь процесс развития общественноэкономической формации. Поскольку суждение о соответствии складывается здесь на основании позиции прогрессивных общественно-исторических сил, может сложиться впечатление, что отношение соответствия не имеет объективного содержания. Однако такой вывод был бы преждевременным. Известно, что даже в случае социального прогресса, динамика которого соотносится с классовыми интересами, наличие субъекта прогресса нисколько не является помехой для обоснованного признания объективности самого прогресса.

При анализе аналогичных отношений в природе трудность состоит не столько в опасности привнесения субъективизма, сколько в том, что считать соответствием, а что – несоответствием. Например, при редупликации дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) происходит непрерывное чередование соединения и разъединения основных нуклеотидов двойной спирали. В данном случае создается впечатление, что здесь нет возможности отдать предпочтение тому или иному исходу отношения – соединению или разъединению, поскольку для нормального функционирования организма одинаково необходимы и то и другое, необходимо само это чередование. Но так как под развитием понимается движение от низшего к высшему, от простого к сложному, то можно было бы соединение нуклеотидов рассматривать как признак их соответствия, а разъединение – как его утрату. Желание представлять соответствие как отношение, обусловливающее собой возможность соединения определенных нуклеотидов друг с другом, едва ли произвольно, поскольку именно благодаря сугубо избирательному характеру химического взаимодействия аденина с тимином, а гуанина с цитозином обеспечивается жизненно важное функционирование ДНК. В пользу подобного взгляда говорит и то обстоятельство, что развитие как движение от низшего к высшему в данном случае осуществляется путем перехода от простого к сложному. Следовательно, можно заключить, что показателем отношения соответствия выступают такие свойства носителей этого отношения, благодаря которым оказывается возможным переход от низшего к высшему, от простого к сложному, а это в свою очередь означает, что по отношению к принципу соответствия принцип развития выступает в качестве более фундаментального.

Возвращаясь к вопросу количественной характеристики соответствия, можно теперь отметить, что в самом общем плане эта задача может найти свое решение на пути изучения развития данного отношения, в процессе перехода системы от низшего к высшему, от простого к сложному.

Выше уже приводились высказывания отдельных авторов о количественной характеристике этого отношения с помощью понятий меры и степени соответствия. Думается, что для указанных целей могут оказаться полезными и то, и другое понятие. Так, если исходить из известного положения, что всякая конкретная система в своем развитии проходит стадии возникновения, восходящего движения к некоторой высшей точке, нисходящего движения и распада, то следовало бы принять всю совокупность изменения этого отношения, от возникновения до высшего состояния, в качестве узловой линии меры соответствия. При этом конкретный уровень достигнутой реализованности возможностей, набором которых обладает система, выражает собой степень соответствия. Нисходящее движение от высшего состояния до распада характеризует собой переход от соответствия к несоответствию.

Мера соответствия. Отношение соответствия имеет свой определенный смысл в рассматриваемой ситуации лишь в сопоставлении с процессом развития. Отсутствие принципиальных ограничений на взаимодействие позволяет утверждать, что всякое взаимодействие само по себе свидетельствует о наличии отношения соответствия между взаимодействующими сторонами. Однако это весьма широкое толкование границ анализируемого отношения может привести лишь к утрате эффективности данного понятия. Не случайно В. И. Ленин в свое время считал необходимым отметить недостаточность и пустоту голого понятия «взаимодействия», на которые впервые обратил внимание еще Гегель⁴⁸. Ввиду этого представляется оправданным отношение соответствия рассматривать в связи с той ролью, которую оно играет в таком ранее уже упоминавшемся фундаментальном процессе, как развитие. Соотнесение соответствия с развитием необходимо для того, чтобы избежать абстрактной трактовки вопроса. В этих условиях развитие, его темпы и другие особенности выступают в качестве стержневой основы анализа различных свойств отношения соответствия. А это означает, что количественные характеристики или свойства отношения соответствия могут быть поняты и оценены только при учете той роли, которую играет соответствие в процессе развития.

Для упрощения возьмем в развитии только часть этого процесса, а именно движение от возникновения системы до ее высшего состояния, например от момента образования зиготы до превращения ее в зрелый взрослый организм. Этот этап восходящего развития системы можно представить себе как процесс непрерывного роста и дифференциации системы, когда «рост означает увеличение числа элементов одного сорта, “дифференцировка” означает увеличение числа сортов»⁴⁹. Достигаемый этим путем непрерывный переход от более простого к более сложному и вместе с тем от менее совершенного к более совершенному свидетельствует как о непрерывности происходящих в системе изменений, так и о сохранении определенных черт исходного состояния в чертах последующих состояний. Наличие очевидного соответствия между смежными состояниями системы служит признаком наличия соответствия между исходным и конечным ее состояниями. Теперь, если сравнить между собой количественные характеристики соответствия, имеющего место между начальным и ближайшим последующим состояниями системы – с одной стороны, и между начальным и конечным состояниями – с другой, то нетрудно заметить, что они будут разными, при постоянстве основной тенденции.

Взрослый организм, развившийся из зиготы, обладает не только набором таких характеристик, которых была лишена зигота, но вместе с тем он сохраняет и существенные свойства самой зиготы, что подтверждается хотя бы тем, что именно взрослый организм продуцирует половые клетки как составные части будущей зиготы. Поскольку взрослый организм можно представить как результат множества последовательных преобразований зиготы как исходного состояния системы, то, следовательно, в данном случае речь идет о тех подходах к изучению количественных характеристик, которые присущи функциональной форме соответствия. Было бы, конечно, преждевременным предлагать ту или иную единицу измерения соответствия, но думается, что какое-то подобие динамики количественных изменений функционального соответствия конусу, вершина которого берет начало в исходном состоянии системы, а основание вплотную подходит к ее высшему состоянию, все же имеется.

Образ конуса в данном случае напрашивается вследствие по крайней мере двух предположений. Площади двух близко расположенных сечений конуса так же мало отличаются, как и два смежных состояния развивающейся системы. Если же расстояние между сечениями достаточно велико, а промежуточных стадий между сравниваемыми стадиями развития оказывается достаточно много, то и в этом случае бóльшая разница двух состояний системы будет подобна большей разнице сечений конуса.

Кроме того, здесь можно усмотреть аналогию и в другом плане. Развитие отношения соответствия между исходным и последующими состояниями системы характеризуется, как уже отмечалось, сохранением некоторого инварианта, обнаруживаемого во всех состояниях развивающейся системы, что подобно сохранению величины угла конуса. Вместе с тем динамика соответствия включает в себя и возрастание числа новых черт, особенностей или свойств, которых не было в предыдущих состояниях системы, что можно было бы сопоставить с возрастанием объема конуса по мере увеличения его высоты.

Таким образом, можно заключить, что функциональная зависимость между объемом конуса и такими его геометрическими характеристиками, как высота и угол при вершине, в данном случае аналогична зависимости между содержанием и формой, которая в материалистической диалектике истолковывается тоже как соответствие. Вместе с тем нужно со всей определенностью сказать, что здесь не предлагается измерять соответствие теми или иными характеристиками конуса, который в приведенных рассуждениях играет только вспомогательную роль в интересах уяснения существа вопроса. Существо же вопроса заключается, как это видно из анализа смысла функционального соответствия, в том, что требуется найти способ измерения свойств системы в различных стадиях ее развития, а между тем сами эти свойства и степень их выраженности обнаруживаются лишь в процессе взаимодействия, что и делает весьма проблематичным поиск способов количественной оценки данного отношения.

Этот взгляд вполне согласуется с оценкой, которую дает необоснованным попыткам измерять всё и вся лауреат Нобелевской премии английский физико-химик С. Хиншелвуд, заключенной в словах: «Я считаю совершенно справедливым, что замена трудных качественных рассуждений неадекватными механическими данными не является рационализацией или эффективностью или же беспристрастностью и объективностью, а просто представляет собой весьма печальное отсутствие ответственности»⁵⁰. Было бы, однако, неменьшей ошибкой, отмечая трудности количественной оценки соответствия, преувеличивать или даже абсолютизировать эти трудности. Тот же С. Хиншелвуд замечает, что яркое описание атомных представлений, произведенное на качественном уровне Лукрецием Каром, еще не позволяло перейти к количественным характеристикам, но положение резко изменяется, когда появляются ньютоновская механика, электромагнитная теория Фарадея и Максвелла, квантовая теория, теория эволюции. «Все они, – пишет далее Хиншелвуд, – помогли нам проникнуть за грубую видимость вещей и в этом отношении отплатили куда лучше, чем доктрины Лукреция, именно потому, что на соответствующей стадии они позволили количественный подход»⁵¹.

Нужно сказать в связи с этим, что в научной практике можно встретить немало случаев, когда с большим или меньшим успехом делаются попытки количественно оценить отношение соответствия. Когда, например, говорят, что при относительном равенстве уровня развития производительных сил СССР и США производственные отношения в СССР в большей мере соответствуют уровню развития производительных сил, чем в США, то становится очевидным, что в такой оценке обсуждаемого отношения несомненно имеется и количественная характеристика. Развитие этого отношения на восходящем этапе существования данной общественно-экономической формации выражает собой меру отношения соответствия.

Аналогичный вывод можно было бы получить, если рассматривать отношение между теорией и объектом. Абсолютная истина в смысле полного и исчерпывающего знания есть не что иное, как верхняя граница меры соответствия между развивающейся теорией и отражаемым ею объектом. Высшая точка узловой линии меры соответствия есть состояние, когда данная система достигла предела своего развития, преодоление которого означает переход к развитию уже в рамках другой системы, и вместе с тем есть ориентир или даже эталон, с помощью которого можно было бы определять степень соответствия.

Степень соответствия. Одной из примечательных черт современной науки можно назвать ее нетерпимость к отвлеченным, бездоказательным суждениям, оценкам и выводам. В несколько заостренной форме эта черта иногда именуется «основным законом науки», согласно которому «любое утверждение должно быть доказуемым: в противном случае, – пишет П. Мора, – мы рискуем увязнуть в трясине болота метафизики»⁵². Само по себе требование доказуемости любого утверждения, претендующего на научность, не может не импонировать субъективным пожеланиям ученых, но поскольку формы и способы этой доказуемости при этом чаще всего не раскрываются, то практически «основной закон науки», провозглашенный П. Мора, не выходит за пределы критикуемой им «трясины болота метафизики». Вместе с тем нельзя не отметить, что заострение внимания на необходимости более глубокого подхода к обоснованию научных выводов, хотя и не является новым, тем не менее остается актуальным и для науки нашего времени.

Ведь доказательность теории тесно связана с развитием самой теории. Так, в свое время Д. И. Менделеев сформулировал свой периодический закон, установив наличие объективной зависимости химических свойств элементов от величины их атомных весов. Но уже тогда ощущалась определенная потребность в дополнительных фактах, которые могли бы объяснить допущенные Д. И. Менделеевым некоторые отклонения от основополагающего принципа построения периодической системы. С течением времени, когда удалось глубже проникнуть в строение атома, периодический закон получил новую формулировку, в которой констатировалась связь химических свойств элементов не с величиной атомного веса, а с величиной заряда атомного ядра. Таким образом, к настоящему моменту имеются два отличающихся друг от друга закона об отношении химических свойств к двум различным его количественным характеристикам – величине атомного веса и величине электрического заряда атомного ядра, причем и тот и другой имеют не только свои доказательства, но и сохраняют до сих пор научную ценность.

С точки зрения проводимого в данной работе анализа можно отметить, что первоначальная и современная формулировки периодического закона – это два разных состояния одной и той же теории, между которыми имеет место функциональное соответствие, поскольку второй вариант формулировки является как бы производным от первоначального. Но между первоначальным и современным пониманием периодического закона есть и другая разница. Научная ценность первоначальной редакции периодического закона сохраняется только по отношению к атомам, имеющим относительно простое строение, например водорода и позитрония, на электронной орбите которых имеется только по одному электрону. Новая трактовка периодического закона охватывает все известные в настоящее время атомы, потому в своем теперешнем виде этот закон обладает не только более широкой областью применения, но и, что следует особо подчеркнуть, он в более высокой степени соответствует самой объективной действительности, представленной в данном случае известным науке набором атомов. В этой связи уместно отметить, что учение В. И. Ленина о развитии теории как движении от сущности первого порядка к сущности второго порядка и т.д. представляет собой ценное методологическое указание для исследования смысла такой количественной характеристики соответствия, как его степень.

Степень соответствия в отличие от меры соответствия представляет собой как бы отношение достигнутого к оптимальному. Понятия «степень соответствия» и «мера соответствия» имеют разный смысл и выражают собой отношения разного рода. Так, первоначальная трактовка зависимости химических свойств элементов от количественной характеристики атомов, предложенная Д. И. Менделеевым, будучи первым имеющим научную ценность решением вопроса, находится на нижнем уровне узловой линии меры развития данной теории; однако если эту трактовку сравнить с предлагавшимися в то время другими трактовками, хотя бы, например, с трактовкой Л. Мейера, то становится очевидным, что при том состоянии науки трактовка Д. И. Менделеева представляла собой наиболее высокую степень соответствия теории своему объекту.

О продуктивности понятия «степень соответствия» свидетельствуют и другие факты. Хорошо известно, что всякая система на всех этапах своего развития обладает множеством возможностей, реализация которых в одних случаях делает систему более жизнестойкой и конкурентоспособной, в других; наоборот, приводит к тому, что система теряет свою жизнестойкость, идет к гибели. Поскольку и тот и другой исходы определяются конкретными отношениями как внутри системы, так и вне ее, то фактическая значимость этих отношений для данной системы варьируется в довольно широких пределах. Отсюда можно заключить, что отношения, в наибольшей степени повышающие жизнеспособность системы, представляют собой высшую степень соответствия данной тенденции системы. Так, если считать, к примеру, высокую продуктивность того или иного сорта сельскохозяйственных растений определяющим признаком высшей степени развития сорта, то в этом случае можно было бы рассматривать как высшую степень дополнительного соответствия тот подбор хромосом, который послужил биологической предпосылкой этой продуктивности.

Надо сказать, что анализ отношений с точки зрения уровня, или, что то же самое, степени соответствия, в научной практике применяется уже весьма широко. Так, несмотря на большие различия, которые имеются между многочисленными гипотезами возникновения жизни на Земле, их общей чертой является то, что они создаются по принципу наибольшей степени соответствия мысленных и экспериментальных моделей первых простейших биологических систем существовавшим в то время условиям.

И, наконец, несколько замечаний относительно тех различий, которые должны учитываться в подходах к определению степени функционального и дополнительного соответствия. Поскольку имеется существенное различие между функциональной и дополнительной формами соответствия, то не может не возникнуть вопрос о том, имеется ли различие в подходах к описанию степени соответствия применительно к этим двум разновидностям. Ответ на поставленный вопрос требует вернуться еще раз к анализу их сходства и различия.

Сходство здесь заключается в том, что и функциональное и дополнительное соответствие как отношения стадий и сторон развивающейся системы в своем оптимальном проявлении необходимо приводят к полному расцвету системы, к ее гармоническому состоянию вследствие наибольшей полноты реализации системой, находящейся на данном этапе развития, всех благоприятных возможностей, которые были присущи этой системе на предыдущей стадии. И это обстоятельство в равной мере необходимо учитывать при решении вопроса о количественной характеристике обеих форм соответствия.

Что же касается различий, то существенным является то, что функциональное соответствие связано с полнотой развития изначально присущих системе задатков, а дополнительное соответствие – с оптимальными взаимодействиями элементов внутри системы и системы со средой. Исходя из этого, можно полагать, что степень выраженности функционального соответствия определяется путем сопоставления достигнутого состояния с его оптимальным потенциально возможным вариантом, а та же самая характеристика дополнительного соответствия устанавливается посредством сравнения осуществленного взаимодействия с другими возможностями в данных наличных условиях по их влиянию на достижение указанного оптимума.

Конечно, здесь всегда приходится считаться с относительностью «оптимума», поскольку оптимальное в одном отношении перестает быть таковым с переходом к другому отношению. Например, устойчивость атомных ядер как оптимум их жизнеспособности, зависящая от определенного соотношения протонов и нейтронов, перестает быть оптимумом, если в качестве критерия выступает не жизнеспособность ядра, а его радиоактивность. Отсюда получается, что в рассматриваемом случае одно и то же взаимодействие может иметь две противоположные характеристики степени соответствия, в зависимости от того, с чем соотносится это взаимодействие, – с устойчивостью атомного ядра или с его радиоактивностью.

* * * Обсуждение отношения соответствия не было бы завершенным, если бы в нем не удалось затронуть вопрос об универсальности данного отношения и о его месте среди других отношений, характеризующих процесс развития. Проблема универсальности отношения соответствия является столь же сложной, как и вопрос об универсальности развития. Известно, что в марксистской философской литературе уже длительное время идет дискуссия о соотношении движения и развития.

Согласно взглядам одних авторов, развитие рассматривается в качестве специфической формы движения, присущей только живой природе и обществу. Неживая же природа лишь пребывает в состоянии необратимых изменений. Конечно, если исходить из таких представлений, то ограничения, накладываемые на область применения понятия развития, должны целиком переноситься и на понятие соответствия, поскольку лежащее в основе последнего реальное отношение представляет собой необходимое условие осуществления самого процесса развития. Это означало бы, что отношение соответствия не является универсальным. Другие авторы считают, что всякое движение так или иначе включено в процесс развития. При таком понимании отношение соответствия столь же универсально, как и развитие. Думается, однако, что к проблеме возможен и иной подход.

Выше отмечалось, что функциональное соответствие характеризует отношение последующего состояния системы к предыдущему, а дополнительное выражает отношение составляющих системы, т.е. ее взаимодействующих сторон, частей или элементов. Обычно при этом подчеркивается, что взаимодействие сторон, частей, элементов системы вызывает ее переход в одних случаях от низшего к высшему, в других – от высшего к низшему. Но разве в системе не бывает так называемых безразличных для ее существования изменений? Разве, например, всякая мутация в наследственном аппарате живого организма может быть только либо полезной, либо вредной? Разве нельзя в кристалле без существенного изменения его свойств поменять местами, скажем, два атома?

Современная наука, вплотную подошедшая к замене некоторых жизненно важных органов человека искусственными, убедительно показывает, что существуют и такие изменения, которые не влияют на уровень сложности системы. Учет этих обстоятельств означает, что отношение соответствия не принадлежит к числу универсальных, откуда следует, что нельзя рассматривать всякие перемены в состоянии системы и в отношениях ее сторон как соответствующие либо только прогрессу, либо только регрессу.

Наличие хаотического движения не только в неживой, но и в живой природе, и даже в обществе позволяет заключить, что функциональное и дополнительное соответствия не принадлежат к числу всеобщих видов связи, а являются специфическими отношениями, которые присущи только динамическим системам и выражают определенный аспект их развития.

Второй важной характеристикой отношения соответствия служит его место среди отношений, родственных данному по своему значению в процессе развития. Дело здесь сводится к тому, чтобы показать специфику функционального и дополнительного соответствия путем сравнения их роли в процессе развития с той ролью, которую играют в нем другие важные отношения. Наиболее близкими в этом смысле являются, во-первых, отношение, возникающее в процессе отрицания новым состоянием старого и, во-вторых, отношение единства противоположностей.

Оба указанных отношения, с которыми имеется в виду сопоставить отношение соответствия, представляют собой фундаментальные стороны основных законов материалистической диалектики. Отсюда становится понятным, насколько важно определить соотношение функционального соответствия с диалектическим отрицанием, а дополнительного – с единством противоположностей.

Новое состояние системы есть функция старого, но новым оно является не только потому, что во времени следует за старым. Новое отлично от старого по своему содержанию, причем на восходящем этапе развития новое имеет более богатое содержание, чем старое. Однако эти перемены в содержании системы происходят при сохранении ее сущности. Изменение состояния системы определяется внутренним и внешним взаимодействиями, вследствие чего происходит все более полное раскрытие сущности. Поэтому развитие системы можно рассматривать как непрерывный процесс развертывания ее сущности. При таком понимании развития функциональное соответствие выступает как форма отбора из старого содержания того положительного, которое на новом этапе жизни системы лучше соответствует ее динамичной сущности.

Таким образом, функциональное соответствие проявляется не вопреки диалектическому отрицанию и не наряду с ним, а в нем самом, оно есть момент отрицания, присущая ему форма отбора из старого только того, что способно и дальше наилучшим образом выражать сущность системы.

Что же касается соотношения дополнительного соответствия и единства противоположностей, то здесь характер субординации несколько иной. Дополнительное соответствие охватывает более широкий круг связей, чем единство противоположностей. Противоположности, как известно, не исчерпывают всего содержания системы. Система просто не могла бы существовать, если бы в ней все ее составляющие дополняли бы друг друга только тем, что стремились исключить друг друга. Это утверждение, разумеется, нельзя воспринимать как какое-либо сомнение в универсальности отношения противоположностей. Системы, свободной от противоречий, нет. Речь идет о другом. Отношения противоположностей являются лишь частью присущих данной системе отношений. Так, корпускулярные свойства элементарных частиц находятся в отношении дополнительного соответствия с их волновыми свойствами, но было бы неправильно рассматривать эти отношения как отношения противоположностей. Или другой пример. Разве заряд атомного ядра и химические свойства атома – это противоположности? А ведь они как разные свойства одной и той же системы состоят в отношении дополнительного соответствия.

Конечно, отношение единства противоположностей дополняется таким важным отношением, как их борьба, вследствие чего система движется от одного состояния к другому. Но между единством противоположностей и отношением дополнительного соответствия имеется и сходство. И то и другое определяют целостность системы, причем единство противоположностей связано с динамикой системы, а отношение дополнительного соответствия – с поддержанием целостности содержания системы, которое эволюционирует по мере развертывания сущности. К этому можно добавить, что и функциональное и дополнительное соответствия имеют области соприкосновения и с другими отношениями, но, как и в рассмотренных случаях, они не дублируют их, а занимают в определенных границах только им присущее место в процессе развития.

Сноски

43. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 194–195. ↩
44. Логика научного исследования. М., 1965. С. 83. ↩
45. Кузнецов И. В. Структура научной теории и структура объекта // Вопросы философии. 1968. № 5. С. 75. ↩
46. Там же. С. 83. ↩
47. Готт В. С., Урсул А. Д. Определенность и неопределенность как категории научного познания. М., 1971. С. 38. ↩
48. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 146. ↩
49. Аптер М. Кибернетика и развитие. М., 1970. С. 50. ↩
50. Философские проблемы современной химии. М., 1971. С. 29. ↩
51. Там же. С. 30. ↩
52. Мора П. Несостоятельность вероятностного подхода // Происхождение предбиологических систем. М., 1966. С. 59. ↩