Глава вторая. Принцип соответствия
В материалистической диалектике развитие обычно характеризуют посредством многих признаков, в том числе необратимостью, направленностью, преемственностью, переходом от простого к сложному, от низшего к высшему и т.д. И при этом неизменно отмечается, что такие признаки, как переход от простого к сложному и от низшего к высшему, свойственны лишь прогрессивному, восходящему развитию. Этого, однако, нельзя сказать о необратимости и направленности, поскольку данные признаки применимы и для характеристики регресса, нисходящего развития. Иногда некоторые авторы, желая подчеркнуть особую роль в развитии признака необратимости, отрывают его от направленности и даже противопоставляют ей. «Неотъемлемым признаком развития, – пишут С. П. Дудель и Г. М. Штракс, – является прежде всего его необратимость, а уже затем такие более конкретные признаки, как направленность в смысле прогрессивного (восходящего) или регрессивного (нисходящего) направления развития. Эти последние признаки всецело зависят от объективных систем отсчета и действительной истории объектов»53.
Конечно, процесс развития принадлежит к числу необратимых. Но необратимыми являются и всякие реальные процессы, все виды изменений. Именно из этого факта вытекает принцип необратимости времени. Все это говорит о том, что необратимость как общий признак движения не может одновременно являться и специфическим признаком развития.
Учитывая это обстоятельство, можно считать более обоснованным другой тоже достаточно распространенный взгляд, согласно которому признаком, отличающим развитие от других форм движения, является направленность. В свою очередь определяющим признаком направленности может быть названо сохранение некоторой тенденции изменений, того или иного вида взаимодействий.
Каждая система характеризуется, конечно, многими внутренними и внешними взаимодействиями, являющимися причиной всевозможных изменений. Те из этих изменений, характер которых более или менее совпадает между собой по их роли в организации структуры системы, в ее функционировании, как бы создают некоторую относительно устойчивую во времени стержневую линию направления этих изменений, что тем самым означает превращение процесса необратимых изменений в направленный процесс развития. Такой подход к сопоставлению изменения и развития в данном случае представляется полезным для решения вопроса о критериях соответствия.
Из сказанного можно заключить, что одним из признаков соответствия являются такие преобразования, которые не ослабляют, а укрепляют систему, ее структуру и функции, в результате которых более полно реализуются выражающие ее сущность возможности. И наоборот: преобразования, ослабляющие систему, тормозящие или делающие невозможной реализацию внутренне присущих системе существенных возможностей, означают переход системы в такое состояние, которое не соответствует фундаментальным законам ее структурной организации и функционирования в период ее восходящего развития.
Обсудим эти выводы с точки зрения их согласия с основными законами материалистической диалектики, в частности с диалектико-материалистическими представлениями о скачке, противоречии и отрицании.
Известно, что скачок представляет собой форму разрешения противоречий между обновившимся в процессе предшествующих количественных изменений содержанием и старой формой организации этого содержания. Скачок, таким образом, есть коренная реорганизация этого содержания, отрицание старого качества и переход к новому.
В литературе, посвященной основным законам диалектики, подчеркивается, что в процессе борьбы противоположностей побеждает прогрессивная сторона, что отрицание включает в себя сохранение всего ценного, положительного и что скачок есть единство прерывности и непрерывности, причем прерывность представляет собой отказ от старого целого, а непрерывность означает сохранение в новом лишь некоторой части этого старого. Отсюда видно, что важнейшим звеном процесса развития, понимаемого как реализация основных законов диалектики, является проблема расчленения старого качества на то, что должно отмереть, и то, чему предстоит сохраниться.
К решению этого вопроса можно подходить по-разному. Например, если исходить из принципа случайности, тогда развитие системы будет представляться как весьма изогнутая временнáя последовательность закономерно между собой не связанных состояний, что может означать лишь отрицание развития путем сведения его к необратимым изменениям. Мыслим, правда только в рамках телеологических взглядов, и противоположный этому путь, согласно которому система усилиями «скульптора-творца» неуклонно движется к своему апогею – «предустановленной гармонии». Неприемлемость этого пути очевидна. Однако к обсуждаемой проблеме можно подойти и иначе.
Когда в диалектико-материалистической философии речь идет о развитии, обычно имеется в виду развитие определенных реальных систем, обладающих лишь им принадлежащими сущностями, т.е. объективными основополагающими законами данных систем. Выход системы за пределы действия этих законов, т.е. выход системы из границ, очерченных ее сущностью, означает гибель данной системы, конец ее истории как некоторой самостоятельно существующей качественной определенности. Следовательно, анализ всяких перемен в системе под углом зрения установления их роли в ее дальнейшей судьбе требует соотнесения этих перемен с сущностью системы. Те перемены, которые не ослабляют, а, напротив, укрепляют сущность данной системы, содействуют более полному ее раскрытию, объективно свидетельствуют о том, что новое состояние системы как выражение этих перемен соответствует старому состоянию. Функциональный характер такого соответствия заключается в том, что новое создается на основе старого, но не обязательно только из старого. Более того, на восходящем этапе своего развития система, активно взаимодействуя со средой, осуществляет согласно принципу дополнительного соответствия ассимиляцию элементов среды путем подчинения присущих им законов более активно действующим законам данной развивающейся системы.
Таким образом, сохранение сущности системы является важнейшим принципом ее развития.
Система в процессе своего развития может меняться как угодно, если это не сопровождается значительной деформацией ее сущности. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим конкретный пример.
С этой целью обратимся к процессу превращения оплодотворенной клетки во взрослый организм. Если сравнивать между собой только что оплодотворенную клетку с тем, во что она превратилась после, скажем, первого деления, то при доминировании сходства, имеющего место между этими двумя смежными состояниями, наиболее заметное различие состоит лишь в удвоении клетки, т.е. различие носит преимущественно количественный характер. Если же сравнивать оплодотворенную клетку со взрослым организмом, то в этом случае доминировать будет не сходство, а различие, поскольку сходство постепенно как бы исчезает или сходит на нет, хотя способность взрослого организма к участию в создании новой оплодотворенной клетки показывает, что это сходство не только имеет место, но и остается в значительной мере существенным. Отсюда видно, что, поскольку предыдущее представляет собой решающую основу последующего (а именно в этом как раз и состоит одна из существенных черт отношения функционального соответствия), то, следовательно, это отношение выражает собой одно из важнейших свойств материи – сохранение. Таким образом, отношение функционального соответствия представляет собой форму сохранения развивающихся систем.
Далее. При сопоставлении зиготы со взрослым организмом, как уже отмечалось, обращает на себя внимание несходство этих крайних состояний. Это несходство, нарастая от стадии к стадии, переводит систему из одного качества в другое. За счет чего, каким образом происходит это преобразование? Тут можно указать, во-первых, на вовлечение в жизненный цикл данной системы новых элементов, выбираемых ею из окружающей среды, и, во- вторых, на перегруппировку уже имеющихся. Включение новых элементов осуществляется в согласии с принципом дополнительного соответствия, а перегруппировка уже имеющихся – на основе возрастания степени этого соответствия. Так, для роста кристалла или живого организма оказываются пригодными не любые, а только определенные компоненты окружающей среды. Избирательный характер отношения к вовлекаемым системой компонентам из окружающей среды позволяет системе сохранить в своей основе неизменным характер структурной организации и функционирования. Отсюда видно, что хотя отношение дополнительного соответствия и выражает собой тенденцию организма к преобразованиям, эти преобразования не противоречат, а согласуются с ведущей тенденцией системы, в качестве которой выступает действующий на всем протяжении существования системы единый закон структурной организации и функционирования как важнейший признак качественной определенности данной системы.
Из такого понимания роли функционального и дополнительного соответствия в процессе развития следует, что при решении вопроса о соответствии нужно исходить из анализа того влияния, которое оказывает это отношение на последующее состояние системы. Понимание соотношения соответствия и развития системы, изложенное выше, согласуется и с теми представлениями в естествознании, в которых находит свое выражение сущность состояния. «…понятие состояния системы, — говорит Л. Заде, — определяли эвристически как некоторое число из множества чисел, содержащих в совокупности всю информацию о предыстории системы, существенную для определения ее поведения в будущем»54. Здесь представляет интерес мысль о том, что предыстория системы и ее будущее поведение не изолированы друг от друга, а находятся в единстве, каковым является данное состояние, детерминируемое, как и предыдущие (а следовательно, и последующие), общим законом структурной организации и функционирования данной системы. Если же отказаться от идеи единого закона структурной организации и функционирования развивающейся системы, тогда неизбежно пришлось бы признать, что в своем развитии система может превращаться «во что попало», а это может означать лишь отказ от понимания развития как движения от простого к сложному, от низшего к высшему. Направленность развития означает, что на всех стадиях качественных изменений данной системы закон структурной организации и функционирования или сущность системы остаются неизменными. При этом только по отношению к этому закону или к сущности всех происходящих в системе изменений можно судить, носят ли эти изменения характер соответствия или несоответствия.
В связи с вышеизложенным целесообразно специально и более подробно рассмотреть то общее основание, исходя из которого решается вопрос о характере происходящих в системе изменений. Одним словом, теперь настало время для обсуждения самого принципа соответствия.
В предыдущей главе было показано, что между сменяющими друг друга состояниями развивающейся системы существуют отношения функциональной зависимости последующего от предыдущего. Это отнюдь не означает движения по замкнутому кругу, поскольку переход от первого ко второму осуществляется по мере дополнения системы новыми компонентами из окружающей среды или путем преобразования тех компонентов, которые уже прежде имелись в ней.
Благодаря такому пониманию оказалось возможным в согласии с принятой в естествознании практикой дать описание двух видов отношений соответствия: функционального и дополнительного. Абстрагируясь от всяких иных процессов и тенденций, мы предполагали, что и функциональное и дополнительное соответствия представляют собой лишь необходимые аспекты закономерного процесса развития некоторой системы. Между тем в реальной действительности таких «чистых» процессов нет. Учет этого обстоятельства делает необходимым поиск общего подхода при анализе многообразных конкретных ситуаций, который позволял бы обоснованно судить о надлежащих мерах при сознательном управлении процессами развития или помогал бы определять исход тех или иных неизбежных ситуаций.
Таким образом, в последующем рассмотрении понятие «принцип соответствия» будет употребляться в смысле тех исходных идей, на основании которых возникла и развивается теория соответствия как составная часть диалектико-материалистической теории развития и методологии его познания.