Развитие содержания как способа сохранения сущности – основа принципа соответствия

Проведенный в первой главе анализ содержания отношений соответствия показывает, что переход системы из одного состояния в другое всегда имеет в качестве своей предпосылки направленное взаимодействие элементов системы или системы и среды. В связи с этим следует еще раз подчеркнуть, что без учета направленности взаимодействия перспектива происходящих благодаря ему изменений в системе представляется весьма неопределенной.

Устранению или по крайней мере уменьшению этой неопределенности призван служить принцип соответствия. Этот принцип в неживой природе проявляется через «целеустремленный» отбор более совершенного из массы разнообразных сочетаний. Его механизм действует и в живой природе. Социальная практика, проходящая субъективно под девизом «определенной цели должны соответствовать определенные средства», сознательно стремится уже к тому, чтобы принцип соответствия сделать не только необходимым, но и надежным средством преобразования действительности. Отдавая должное той роли, которую играет принцип соответствия в понимании развития, нельзя не отметить и того, что его теоретическое освоение не будет успешным, если останутся неисследованными детерминанты, т.е. те фундаментальные характеристики системы, посредством которых может быть показана специфика данного принципа в диалектико-материалистической теории развития.

Практически решение этой задачи сопряжено с рассмотрением тех отношений, которые возникают в исходных звеньях отношения соответствия. Таким ближайшим звеном в данном случае является взаимодействие, поскольку именно от его характера зависят происходящие в системе изменения. В первой главе уже говорилось о том, что одни факторы благоприятствуют взаимодействию, а другие затрудняют его. Теперь предстоит пойти дальше, чтобы получить более четкие характеристики основания интересующего нас принципа. Надо сказать, что попытки такого рода уже предпринимались. Еще Гегель впервые обратил внимание на то, что, хотя «взаимодействие выступает как взаимная причинность предположенных, обусловливающих друг друга субстанций… само взаимодействие, – говорил он, – есть поэтому еще только пустой способ»⁵⁹. В. И. Ленин оценил эту мысль Гегеля и для себя записал: «Отметить еще, что в Энциклопедии Гегель подчеркивает недостаточность и пустоту голого понятия “взаимодействия”»⁶⁰, имея при этом в виду, что изолированное от общего процесса развития системы рассмотрение того или иного взаимодействия не способно раскрыть ни причины явления, ни направления его дальнейшей динамики. «А чтобы понять отношение взаимодействия, — выписывает В. И. Ленин из Гегеля, – мы не должны оставлять обе стороны отношения как непосредственно данные… их должно признать моментами третьего, более высокого определения, именно понятия. Так, например, если мы будем считать нравы спартанского народа действием его общественного строя и, наоборот, общественный строй действием нравов, то мы будем, может быть, иметь правильный взгляд на историю этого народа, но это понимание не даст все же никакого окончательного удовлетворения, потому что мы с помощью такого объяснения не поймем ни общественного строя, ни нравов этого народа. Понять это можно будет только тогда, если мы постигнем, что обе стороны отношения, как и все прочие особые стороны, которые вошли в жизнь и в историю спартанского народа, вытекали из того понятия, которое лежало в основе их всех»⁶¹.

В данном случае для нас важен не столько сам вопрос о том, что именно «лежало в основе» общественного строя и нравов спартанского народа, который уже получил свое научное решение в марксистской теории об основополагающей роли в общественной жизни способа производства. Интерес здесь вызывает сама постановка вопроса, выраженная словами: «…чтобы понять отношение взаимодействия, мы не должны оставлять обе стороны отношения как непосредственно данные… их должно признать моментами третьего, более высокого определения, именно понятия».

Известно, что в своей философии Гегель рассматривает развитие как движение сущности от бытия к понятию⁶², откуда следует, что именно само направление этого движения и можно рассматривать в качестве того «третьего», по отношению к которому и определяется роль взаимодействия сторон. В этом подходе Гегеля методологическую ценность, впервые замеченную В. И. Лениным, представляет идея о необходимости соотносить взаимодействие с общим направлением движения системы, а это означает, что проблема соответствия состояний и сторон развивающейся системы не имеет самодовлеющего характера. Если, например, не учитывать той роли, которую играют отношения между аденином и тимином или гуанином и цитозином в процессе развития индивида или вида, то выражение «аденину комплементарно соответствует тимин, а гуанину – цитозин» теряет свой вполне определенный смысл. Вырвать отношения между отдельными нуклеотидами из общего процесса редупликации ДНК и пытаться, исходя только из них самих, описать взаимодействие этих компонентов молекулы ДНК означало бы не только отказ от системного подхода к изучению явлений, но и игнорирование тех требований, которые вытекают из диалектически понимаемого принципа всеобщей связи. Диалектическое же понимание связи предполагает анализ и учет как тех факторов, которые породили то или иное явление, так и тех, которые в свою очередь порождаются данным явлением. Поскольку же такого рода связи, выражающие отношения между состояниями развивающейся системы и теми компонентами, которые участвуют в ее создании и обновлении, представляют собой отношения функционального и дополнительного соответствия, то, следовательно, эти последние выступают в качестве конкретных форм проявления всеобщей связи.

Известно, что теория относительности сыграла важную роль в наполнении конкретным содержанием понятия «взаимодействие», «пустоту» которого отмечал Гегель. Развитие представлений о «близкодействии» и «дальнодействии», о «слабых» и «сильных» взаимодействиях и т.п. сделало теорию взаимодействия более строгой и содержательной. Достижения современной науки позволяют отказаться и от абстрактных представлений о соответствии, допускавших использование этого понятия для выражения отношений между разнородными явлениями, связь между которыми совсем не изучена, например между конкретной мелодией и конкретным поступком и т.п. Конечно, та или иная мелодия способна создать то или иное настроение, что в свою очередь может оказаться благоприятным или неблагоприятным психологическим фоном для формирования мотива поведения, но даже и после того, как мотив определился, ожидать столь же определенного поступка нельзя. «Из морального мотива, – пишет Гегель, – поступок может и следовать и не следовать. И наоборот, один поступок может иметь разные основания… Основания черпаются лишь из существенных определений содержания, отношений и сторон, которые в любом случае многочисленны…»⁶³. Не следует ли из сказанного, что понятие соответствия является таким же пустым, каким когда-то Гегелю представлялось понятие взаимодействия? Согласиться с такой оценкой соответствия, конечно, нельзя. И не только потому, что открытый Н. Бором принцип соответствия уже давно общепризнан, но главным образом потому, что соответствие и как отношение и как принцип в течение длительного времени интенсивно изучается современной наукой, а полученные при этом результаты являются ценным теоретическим и методологическим приобретением как естествознания, так и философии. Однако нельзя не признать и того, что и отношение и принцип соответствия до сих пор изучались почти исключительно в рамках исследования тех или иных конкретных проблем: развития физической теории, способа производства, отражения и т.д. Конечно, в процессе такого изучения получены весьма важные результаты. И именно они, эти результаты, не только дают основание отказаться от абстрактного («пустого») подхода к использованию данного понятия, но и позволяют выйти за пределы узкопрофессионального или частнонаучного его употребления. Можно, разумеется, с несомненной достоверностью говорить о том, что, например, в редукторе того или иного двигателя движение ведомого зубчатого колеса будет вызываться движением ведущего колеса только при условии их соответствия друг другу, выражающегося в одинаковом модуле, и некоторой допустимой величине передаточного отношения. Но и такое соответствие, несмотря на его безусловную однозначность, может оказаться пустым, если допустить, что ведомое колесо не имеет нагрузки, так как это означало бы, что весь механизм работает на холостом ходу. Следовательно, диалектически истолковываемое соответствие представляет собой всегда момент или аспект другого, более фундаментального процесса, и поэтому отношение соответствия как нечто самостоятельное, независимое невозможно. Соответствие как отношение всегда выступает лишь в качестве необходимого фактора развития, благодаря которому реализуются те или иные объективные возможности. Такое понимание роли, которую играет отношение соответствия в процессе развития, является важной чертой принципа соответствия, в чем можно убедиться при рассмотрении тех или иных концепций развития конкретных систем. Обратимся к примерам. «Для того чтобы иметь возможность ставить вопросы, касающиеся происхождения жизни, и выдвигать хотя бы обнадеживающие результаты, – говорил крупный современный биохимик П. Мора, – необходимо исследовать простейшие из существующих сейчас живых клеток, обращая особое внимание на изучение таких атрибутов клетки, которые вряд ли могут обусловливаться только известными физико-химическими свойствами ее компонентов и которые нельзя обнаружить в изолированном виде, т.е. вне живой клетки. Разумеется, сюда входят также проблемы регуляции поведения всей клетки, особенно вопросы, связанные с сохранением непрерывности и постоянства как на уровне индивидуума, так и в ряду поколений»⁶⁴. В приведенных словах П. Мора можно отметить два момента. Первый из них заключается в предположении, что бóльшую близость, большее сходство с теми или иными предбиологическими системами, пока еще неизвестными, имеют «простейшие из существующих живых клеток». Второй момент, который также обращает здесь на себя внимание, – это мысль о том, что именно простейшая клетка может дать наглядное представление о процессе «сохранения непрерывности и постоянства как на уровне индивидуума, так и в ряду поколений». Особого внимания заслуживает указание на нечто атрибутивное, которое «нельзя обнаружить в изолированном виде».

Конечно, мысль о том, что клетка играет важную роль в обеспечении непрерывности как на уровне индивидуума, так и на уровне ряда поколений, в чем нередко усматривается своеобразный мост от неживого к живому, не является чем-то принципиально новым в теоретической биологии. В данном же случае интересно то, что П. Мора, опираясь на это достаточно известное положение, предлагает «пойти дальше и заняться поддающимися экспериментальной проверке вопросами о некоем внутреннем “стремлении”, обеспечивающем самовоспроизведение и распространение отдельных живых организмов, а также вопросами, касающимися непрерывности живой системы как целого»⁶⁵. Было бы, разумеется, неоправданной поспешностью воспринимать это заявление только как курьез или как простой рецидив телеологии. Не случайно Дж. Холдейн, не соглашаясь с тем противопоставлением физико-химических и биологических подходов к пониманию возникновения жизни, которое допускал П. Мора, счел, однако, возможным распространить мысль П. Мора о «внутреннем стремлении» и на физические явления. «Рассматривая какоелибо элементарное событие, – говорит Холдейн, – на уровне атомов, мы видим, что здесь-то как раз и происходит нечто напоминающее “стремление”, о котором говорит д-р Мора; именно так обстоит, например, дело при исчезновении электрона и позитрона с образованием фотона. И этот процесс можно рассчитать. Таким образом физика в своих расчетах может предвидеть будущее»⁶⁶.

Нетрудно заметить, что более осторожное выражение Холдейна имеет целью снять или по крайней мере ослабить телеологические привнесения, связанные с приписыванием предбиологическим системам такого свойства, как «стремление». Поэтому, принимая во внимание как заявление самого П. Мора: «Быть может, я действительно воспользовался не тем словом»⁶⁷, так и замечания его коллег: «Слово “стремление”, примененное д-ром Мора, – это просто другое название каких-то химических закономерностей»⁶⁸, – можно было бы считать терминологический аспект данной проблемы исчерпанным, чего, однако, нельзя сказать о самой ее сути, которую достаточно четко сформулировал Дж. Оро. «Примем, – говорит Дж. Оро, – основную идею тезиса д-ра Мора, гласящую, что невозможно достичь более высокого уровня или более высокой степени организации, чем та, которая содержится во взаимодействующих компонентах и их окружении; тогда мы должны будем прийти к одному из следующих двух заключений: а) невозможно идти от элементарных частиц к атомам, от атомов к молекулам, от молекул к сложным, агрегированным системам или к сверхупорядоченным органическим системам и б) если это возможно, то информация содержится во взаимодействующих компонентах и в окружающей их среде. Теоретически представляется удовлетворительным лишь одно из этих двух решений проблемы»⁶⁹.

Здесь выдвинуто два взаимоисключающих предположения. Согласно одному из них, сложное не является функцией простого, согласно другому, – если это и возможно, то только на основе программы, предшествующей самому процессу. Такая заостренная постановка вопроса в данном случае важна тем, что она наглядно демонстрирует необходимость научной разработки принципа соответствия. В самом деле, если следовать заключению «а», исключающему движение от простого к сложному и тем самым отрицающему соответствие как фактор развития, то со всей очевидностью приходится идти против неоспоримых положений науки. Если же исходить из заключения «б», то принцип соответствия, который здесь предполагается, выглядит в этом случае довольно странно. Разве не странным является предположение, что «информация содержится во взаимодействующих компонентах и в окружающей их среде»? Прежде всего остается неразъясненным тот смысл, который приписывается здесь понятию «информации», вовторых, нет ясности и в том, идет ли речь об информации, находящейся в каждом из отдельно взятых компонентов, или о той информации, которая порождается в процессе взаимодействия компонентов. В связи с этим приходится констатировать, что поиск основания соответствия остается в некоторых областях науки еще незавершенным. Однако даже в такой трудной области естествознания, как теория происхождения жизни, имеются и обнадеживающие результаты. «Земная жизнь, – говорит акад. А. И. Опарин, – возникла не случайно, а вполне закономерно. Возникновение жизни является частью общего процесса эволюции Вселенной»⁷⁰. Поскольку этапами, или стадиями, этого общего процесса обычно считают движение от элементарных частиц к химическим элементам (ядрам и атомам) и далее к молекулам, агрегированным системам (кристаллам) и сверхупорядоченным системам⁷¹ и т.д., то можно было бы предположить, что в качестве основания соответствия выступает некоторый закон или принцип сохранения. В научной практике это обстоятельство всегда учитывается и такой вывод подтверждается многими примерами. Селекционер, который желает соединить в одном растении полезные признаки разных растений, исходит из убеждения, что процесс опыления как взаимодействие двух различных систем приведет не к разрушению, а к объединению и сохранению присущих этим системам свойств. Такое же объединение свойств происходит и при взаимодействии электрона и позитрона, о котором уже говорилось. Поиск условий сохранения лежит в основе еще нерешенной задачи управления термоядерными реакциями. Что же во всех этих случаях сохраняется? Ведь при абстрактном подходе сохранение можно рассматривать как отсутствие изменений. Но такой подход несовместим с самой идеей соответствия, имеющей целью найти способ для различения происходящих в системе изменений, их подразделения на соответствующие и не соответствующие развитию (по определению, это движение от простого к сложному, от низшего к высшему). Таким образом, принцип соответствия одновременно связан и с изменением и с сохранением. Согласно диалектикоматериалистическому истолкованию мира, наиболее устойчивой, сохраняющейся характеристикой всех его систем является сущность, в то время как наиболее подвижной, меняющейся характеристикой считается содержание. В связи с этим основанием соответствия следует считать отношение происходящих в системе изменений к ее сущности.

В таком истолковании связи принципа соответствия с тенденцией сохранения нет ничего неожиданного. Достаточно еще раз напомнить, что частная форма этого принципа, обнаруженная когда-то Н. Бором, как раз и выражает факт сохранения старой теории в рамках новой, более широкой и более сложной. То же самое можно сказать и о всех других процессах развития. Электрон и позитрон, образуя при своем взаимодействии фотон, не исчезают, а при определенных условиях вновь могут возродиться, что и служит примером конкретного проявления принципа сохранения.

Однако принцип соответствия не является простым аналогом принципа сохранения, поскольку он выражает собой несколько иную направленность (тенденцию), чем принцип сохранения. Тенденция материальных систем к сохранению в данном случае служит только основой, но не содержанием отношения соответствия: в качестве последнего выступают как дополнительность сторон, каковыми являются сохранение и изменение, так и преемственность, функциональность в виде сходства и различия стадий, из которых первая реализуется через взаимодействие, а вторая – через непрерывность. Отсюда видно, что принципы дополнительного и функционального соответствия выражают собой существенные аспекты механизма развития. При этом следует отметить, что объективным основанием взаимодействия является разнокачественность, а таким же основанием непрерывности – материальность (в смысле объективности, вечности). Таким образом, принцип дополнительного соответствия выступает ведущей, а принцип функционального соответствия – основополагающей сторонами, или аспектами, развития. Наряду с этим принципы дополнительного и функционального соответствия обладают несомненно и другими чертами. Выше уже отмечалось, что дополнительное соответствие как отношение отнюдь не является универсальным, поскольку осуществляемое на основе дополнительности взаимодействие носит селективный, избирательный, а не всеобщий характер. Причем само это положение имеет достаточно строгое научное обоснование. Например, молекулы различных химических элементов вступают или не вступают в химическую реакцию в зависимости от того, находятся ли они при столкновении в соответствующем энергетическом состоянии, «подходят» ли они друг другу. Иногда этой селективности способствует присутствие катализаторов или иных факторов. В данном случае уместно несколько подробнее остановиться на анализе общих черт селективности как условия дополнительности.

Классическим примером дополнительности обычно считают корпускулярные и волновые свойства элементарных частиц. Избирательность как условие дополнительности находит здесь свое выражение в том, что и корпускула и волна при существенном различии их прочих характеристик имеют примерно одинаковый или, лучше сказать, однопорядковый уровень сложности. Новое качество, новый уровень сложности в процессе развития достигается обычно тогда, когда между собой взаимодействуют, хотя и разные, но более или менее «равномощные» объекты. Так, взаимодействие атома и электрона может известным образом изменить энергетическую структуру атома, но не изменяет уровня его структурной сложности. Конечно, количественные изменения системы могут происходить и при других соотношениях взаимодействующих компонентов, но и этот факт только лишний раз подтверждает справедливость предыдущего вывода.

Характеристика принципа дополнительного соответствия как проявления принципа сохранения, осуществляемого через развитие, не дает оснований полагать, что идея дополнительности способна восполнить все пробелы или все «темные места» в современных представлениях о возникновении нового. Концепция соответствия не снимает многих вопросов теории развития, в числе которых имеются и необъясненные до сих пор допущения о способности «приобретения или создания чего-то менее вероятного и более сложного из более вероятного и менее сложного, а также возможность повышения стабильности

структуры с увеличением ее сложности»⁷². Тем не менее ее можно рассматривать как полезную методологическую предпосылку для осуществления следующих шагов в познании механизма развития.

Одним из таких первоочередных шагов можно считать дальнейшую конкретизацию идеи непрерывности, которая осуществляется современной наукой. Важнейшим звеном в этом процессе, по общему признанию, является создание теории перехода от неживой к живой природе. Отказ от антинаучных представлений о сотворении мира сверхъестественной силой служит убедительным свидетельством стихийного использования учеными в качестве важной методологической предпосылки принципа функционального соответствия, согласно которому живая природа есть функция развития неживой природы.

В настоящее время едва ли было бы оправданным преувеличивать как имеющиеся трудности в понимании перехода от менее сложного к более сложному, так и те реальные достижения, которые уже стали достоянием современной науки. Бесспорным остается то, что теоретический «мост», связывающий эти две качественно различные системы мира, постепенно, шаг за шагом ведет к созданию непротиворечивой модели, в которой остается все меньше места для спекулятивных допущений. Созданная наукой теория отношений функционального соответствия, благодаря которой появилась возможность рассматривать поля, частицы, атомы, молекулы, кристаллы, клетки, организмы, популяции и т.д. в качестве стадий развития мира, все более упрочивает свое слабое звено, находящееся где-то между кристаллом и живой клеткой. И тот интерес, который в связи с этим вызывает вирус, чьи свойства дают некоторые основания рассматривать его структуру как переходную от неживой природы к живой, содействует укреплению этого звена.

Таким образом, принцип функционального соответствия представляет собой основополагающую идею эволюции на всех этапах ее теоретического становления. Указанный смысл принципа соответствия хорошо согласуется с диалектикоматериалистическим учением о движении как способе существования материи.

Как показывает современная наука, сформулированный древними тезис «все течет, все изменяется» остается вполне справедливым применительно ко всем явлениям реальной действительности, ко всем ее объектам и системам. Однако формы реализации принципа всеобщего движения неодинаковы. Этот принцип может реализоваться путем неупорядоченного перехода от одних явлений к другим, когда отношения между сменяющими друг друга состояниями представляют собой отношения разнородных явлений. Например, разрушение объекта или его поглощение другим объектом и т.д. представляют собой важные для данного объекта изменения, но в результате этих изменений сам объект как некоторое качество перестает существовать.

Иное дело, когда изменения, приводя, как и в только что указанных случаях, к новым состояниям, при этом не только не меняют фундаментальных законов организации и функционирования системы, а, напротив, дают этим законам возможность проявиться более полно.

Что же в этом случае изменяется, а что сохраняется? Применительно к различного рода динамическим системам обычно говорится, что в течение их жизни меняется лишь их содержание, но сущность при этом сохраняется. Это, конечно, не означает, что сущность есть нечто мистическое, таинственное и неуловимое.

Сущность системы возникает вместе с системой, она есть, как это признается в марксистской теории, закон, причем закон основополагающий и сохраняющий свою силу в течение всей истории данной системы как некоторого качества. Изменение и развитие содержания в данном случае есть способ сохранения сущности системы. Таким образом, изменения, происходящие в системе, в одних случаях не приводят к изменениям ее сущности, в других, напротив, нарушают сущность системы, и, если эти нарушения будут значительными, произойдет изменение сущности, тем самым, следовательно, будет положен предел существованию данной системы как некоторого качества. Анализ отношения соответствия показал, что новая сущность как основа целостности возникает на базе отношений дополнительности, вследствие чего сущность вновь возникшей системы представляет собой синтез сущностей исходных компонентов. Эта ставшая уже фактом реальности новая сущность и есть та основа системы, благодаря которой, несмотря на изменения содержания, сопровождающиеся переходом из одного состояния в другое, данная система остается таковой до тех пор, пока остается одной и той же ее сущность. Таким образом, принципы дополнительного и функционального соответствия содействуют квалификации происходящих в системе изменений, только исходя из оценки роли этих изменений по отношению к сущности.

Принцип соответствия и вероятность Причинная обусловленность всех изменений означает, что характер проявлений сущности развивающихся систем определяется теми внутренними и внешними взаимодействиями, к которым так или иначе эти системы оказываются причастными. Все многообразие указанных взаимодействий можно разделить на необходимые и случайные. Это обстоятельство свидетельствует о том, что описание будущего системы должно опираться не только на динамические закономерности. Необходимости и целесообразности статистических методов не препятствует и тот широко известный факт, что каждая система характеризуется единой сущностью как определившимся результатом ее становления. Отказ от принципа единства сущности, сохраняющегося на всем протяжении развития системы, повлек бы за собой отказ от признания направленности как атрибута развития, что в свою очередь могло бы означать отождествление развития с необратимыми изменениями, а тем самым и отказ от принципа развития в целом. Следовательно, конкретный характер направленности происходящих в системе изменений, который определился в период возникновения системы, служит внешним выражением устойчивости ее сущности. Поскольку всякая конечная реальная система находится во взаимодействии с другими системами, то устойчивость ее сущности постоянно подвергается испытаниям.

Известно, что процесс развития как развертывание сущности для своего осуществления нуждается в достаточно большом количестве разнообразных элементов, взаимодействующих между собой. Косвенное подтверждение этого можно найти в том, что современная наука не располагает данными о каких-либо процессах развития в тех областях Вселенной, где концентрация вещества находится на низком уровне. Конечно, в безграничных просторах Вселенной, и в частности в тех ее областях, где низка концентрация материи, можно все же найти достаточное количество вещества, из которого, может быть, и удалось бы создать какую-либо более сложную систему, чем исходный материал, но вероятность самопроизвольного возникновения такой системы в этих условиях чрезвычайно мала. Интересно, что к аналогичному выводу приходит известный американский биохимик Дж. Оро. «Если попытаться, – отмечает он, – не располагая соответствующими химическими данными, теоретически рассчитать вероятность того, что пять атомов водорода, пять атомов углерода и пять атомов азота, соединяясь, займут соответствующие места и образуют аденин, то вероятность эта окажется столь малой, что придется прийти к заключению о практической невозможности образования этого соединения, если только этим процессом не управляет какая-то неизвестная сила»⁷³.

Согласно современным представлениям, возникновение жизни как наиболее яркое проявление развития материи осуществлялось в условиях изобилия тех химических элементов, которые входят в состав живого организма. Кроме того, этот процесс, повидимому, охватывал большой промежуток времени, в течение которого различные компоненты могли сочетаться между собой различным образом на основании различных уровней соответствия. «Известно, что из водорода, углерода и азота могут образоваться значительные количества аденина. Ясно, что этот процесс не является одноступенчатым. Сначала из водорода, кислорода и азота образуется цианистый водород, из которого в соответствующей среде образуются более сложные молекулы; последние взаимодействуют друг с другом, в конце концов образуют среди прочих продуктов реакции аденин»⁷⁴. Приведенные рассуждения Дж. Оро вызвали вопрос Чаргаффа: «Считаете ли вы, что вероятность образования из HCN других веществ выше, чем вероятность образования аденина?»⁷⁵, на который Оро ответил утвердительно. Отсюда видно, что естествоиспытатели в своей практике исходят из представления о том, что с переходом к более сложным системам вероятность их возникновения уменьшается, а поскольку развитие является свойством именно сложного, то, следовательно, описание взаимодействия как причины развития на основе динамического соответствия может быть оправдано лишь при ретроспективном анализе событий, т.е. когда речь идет о характере уже реализованных отношений. В процессе же описания будущих событий удовлетворительная интерпретация соответствия взаимодействующих сторон нуждается в использовании статистических методов. В научной практике именно такой подход и получил наибольшее распространение. Так, в демографии именно методом математической статистики устанавливают будущий состав населения по возрастным группам, ожидаемый прирост населения и т.д., а эти показатели, как известно, являются важной характеристикой развития такой системы, как население. Необходимость статистического подхода к соответствию как отношению, проявляющемуся в наличии необходимых предпосылок, благодаря которым взаимодействие оказывается возможным, определяется тем, что взаимодействие есть многофакторный процесс, чем и обусловлена трудность прогностического описания систем.

В развивающихся или самоорганизующихся системах прогнозирование тех или иных взаимодействий возможно лишь на основе исчисления величины вероятности. Возьмем для примера один из простых случаев самоорганизации, каким является процесс кристаллизации. Пусть в кристаллизующейся системе в качестве взаимодействующих сторон будут выступать концентрация раствора и его температура. Предстоит решить вопрос, в какой температурной точке начнется образование кристаллов. Казалось бы, что, скажем, для раствора поваренной соли в воде определить такую точку – дело простое. На самом деле это не так. В зависимости от условий кристаллизации, способа охлаждения, механических факторов и т.д. кристаллы могут длительное время не выпадать и при температуре ниже той, при которой это обычно происходит. С аналогичной ситуацией приходится сталкиваться при артиллерийской стрельбе, когда без изменения положения канала ствола выпущенные друг за другом снаряды обычно падают на том или ином расстоянии друг от друга, а не ложатся в одну точку. Неопределенность в подобных и других случаях, обусловленная многообразием связей, присущих взаимодействующим сторонам, возрастая с ростом сложности системы, затрудняет применение принципа однозначного или динамического соответствия.

Применение статистического подхода, на основе которого можно говорить лишь о той или иной вероятности взаимодействия, вызывает необходимость рассмотреть принцип соответствия в свете теории информации.

Как уже отмечалось, соответствие как отношение включает в себя момент изоморфизма между взаимодействующими сторонами, поскольку всякое взаимодействие имеет место благодаря некоторому единству сторон. Изоморфизм взаимодействующих сторон, охватывающий те или иные их свойства, проявляется здесь в том, что каждая из сторон является как бы потенциальным носителем информации не только о свойствах другой стороны, но и о тех свойствах, которые будут порождены их осуществившимся взаимодействием. В самоорганизующихся системах оценка свойств взаимодействующих сторон до и после акта взаимодействия производится, как полагают, тем элементом сисистемы, который осуществляет управление организацией. Г. Паск в докладе «Модель эволюции» иллюстрирует эту ситуацию на примере жизни популяции клеточной плесени. «Эти создания, – говорит Г. Паск, – начинают свой жизненный путь в виде амеб, которые живут повсюду и ищут пищу. Они имеют весьма интересную систему сигнализации. Они вырабатывают вещество, называемое акразином, моделью которого могут служить некоторые стероиды. Это вещество рассеивается вовне и по достижении другой амебы вызывает ее движение по направлению к источнику, наподобие хемотаксиса. Поэтому, глядя на культуру, мы можем увидеть образовавшиеся агрегаты и потоки движущихся к ним амеб. Когда их собирается достаточное количество, они образуют организованное целое, в котором разные клетки выполняют, по-видимому, различные функции»⁷⁶. Нечто сходное можно обнаружить и в процессе коагуляции коллоидного раствора, когда две заряженные частички, взаимодействуя через образованные ими вокруг себя электрические поля, устремляются друг к другу и образуют мицеллу, частицу более сложного состава. Акразин в первом примере и электрическое поле во втором выполняют роль канала связи, по которому происходит обмен информацией между взаимодействующими сторонами до наступления акта взаимодействия. Амеба с присущей ей тенденцией к кооперированию, натолкнувшись на акразин, выпущенный другой амебой, выходит из состояния неопределенности и на основе полученной информации организует свое дальнейшее поведение.

Выше уже подчеркивалось, что соответствие охватывает собой те отношения, которые имеют место между рядом состояний развивающейся системы, и те, благодаря которым оказывается возможным взаимодействие. Поэтому задача прогнозирования развития, связанная с применением принципа соответствия, сводится к описанию будущего состояния системы на основе знания ее настоящего и совокупности внешних и внутренних факторов, активно воздействующих на развивающуюся систему. Теперь становится понятным, что неопределенность будущего состояния системы, снятие которой входит в задачу прогнозирования, обусловливается неопределенностью или изменчивостью тех взаимодействий, которые выступают причиной развития. До тех пор, пока характер таких взаимодействий остается стабильным, прогнозирование может осуществляться на основе принципа однозначного или динамического соответствия. Например, в процессе редупликации ДНК принцип динамического соответствия мог бы оставаться вполне удовлетворительным для прогнозирования развития из зиготы взрослого организма, если бы в этот процесс не вторгались мутации. Поскольку мутации все-таки имеют место, то, следовательно, применение принципа динамического соответствия для прогнозирования развития живых систем тем самым ограничивается, что и делает неизбежным обращение к использованию более универсального принципа статистического соответствия. Однако практическое его использование требует необходимой, чаще всего огромной информации. Поскольку речь в данном случае идет о принципе, т.е. о самом общем подходе к описанию будущего состояния, то необходимая для такого описания информация черпается из объективных законов науки. Так, закон Кеплера может быть использован для прогнозирования тех или иных космических явлений, например для прогнозирования солнечного или лунного затмения, законы кристаллографии – для прогнозирования кристаллообразования, периодический закон – для дальнейшего развития периодической системы химических элементов, закон редупликации ДНК – для развития биосистем, закон соответствия производственных отношений уровню развития производительных сил – для прогнозирования общественно-экономической формации и т.д. Таким образом, задача прогнозирования на основе анализируемого принципа схематически может быть представлена как решение «системы уравнений», в которых известные представлены описанием данного состояния системы, а также тех факторов (внешних и внутренних), которые воздействуют на систему. Неизвестными в этих уравнениях будут будущие состояния системы. Теория, базирующаяся на законе взаимодействия внутренних элементов системы и внешних активных факторов, выступает в качестве средства для решения системы таких «уравнений». «Когда думаешь о веществе, – писал Д. И. Менделеев, – помимо всякого представления о материальных атомах, нельзя, для меня, избежать двух вопросов: сколько и какого дано вещества, чему и соответствуют понятия массы и химизма… Невольно зарождается мысль о том, что между массою и химическими особенностями элементов необходимо должна быть связь, а так как масса вещества, хотя и не абсолютная, а лишь относительная, выражается окончательно в виде атомов, то надо искать функционального соответствия между индивидуальными свойствами элементов и их атомными весами»⁷⁷.

Теперь хорошо известно, каким образом развивалась периодическая система Д. И. Менделеева, первоначально включавшая всего 63 элемента, до ее современного состояния, когда их в ней насчитывается уже 105. При этом нельзя не подчеркнуть, что первый прогноз о будущем состоянии системы был сделан самим Д. И. Менделеевым. Вот этот подход к прогнозированию, осуществленный на основе объективного закона, и характеризует собой ту роль, которая выполняется при этом принципом соответствия. Может, однако, сложиться впечатление, что методологическая функция принципа соответствия ослабляется самим фактом открытия закона. Необоснованность такого предположения становится очевидной, если вспомнить те трудности, которые испытывал Д. И. Менделеев в процессе создания своей периодической системы, т.е. в то время, когда периодический закон был уже им сформулирован.

На трудности прогнозирования, даже при наличии основополагающих законов, обращал внимание и Н. Бор. «Если задано состояние физической системы, – говорил он, – то этим, очевидно, еще не определяется, какой именно из различных элементарных процессов перехода в другие состояния будет иметь место. При учете квантовых эффектов приходится существенным образом оперировать с понятием вероятности различных возможных процессов перехода»⁷⁸.

Еще более трудной является задача прогнозирования сложных биологических, а тем более социальных систем. Понятно, что прогностическая функция науки может быть эффективной лишь в том случае, если в качестве ее средства выступает достаточно организованный комплекс знаний, добытый всеми науками о данном объекте. Принцип соответствия в решении этой задачи находит свое выражение в том, что он берет на себя задачу связывания различных областей знания в единую целенаправленную систему. Чтобы пояснить эту мысль, достаточно обратиться к истории физико-химической механики. Согласно исходной концепции физико-химической механики, современная наука обладает необходимыми предпосылками для управления свойствами вещества. С этой целью акад. П. А. Ребиндер предлагал решать задачу по принципу: путь к прочности лежит через разрушение. Это значит, что надо в исходном материале полностью разрушить старую структуру (задача механики), а затем на новых началах создать новую структуру, которая позволила бы получить материал с заданными механическими и технологическими свойствами (задача химии и физики).

Известные, хотя и частичные, успехи в этой области свидетельствуют о реальной возможности синтеза различных наук для решения конкретных задач. Задача синтеза наук, или, как чаще говорится, задача интеграции наук, – не самоцель. Вероятно, такой самодовлеющей интеграции не будет и в будущем, но при возникновении конкретной научной проблемы интересы ее решения будут побуждать к интеграции, и эта интеграция едва ли будет осуществляться в форме слияния, наподобие слияния нескольких капель воды в одну, а скорее это будет интеграция, аналогичная той, которая произошла между классической, релятивистской и квантовой теорией. Принцип соответствия, оказавшийся логическим связующим звеном в процессе интеграции упомянутых теорий, значение которого все в большей мере теперь осознается, может оказаться плодотворным не только в становлении физико-химической механики, но и в других случаях развития связей между отдельными областями теоретического знания. Обсуждение оснований соответствия показало, что для изолированных систем процесс развертывания их сущности должен был бы описываться с математической строгостью путем сопоставления соответствующих каждому наперед заданному моменту времени вполне определенных состояний системы. Часовой механизм может быть иллюстрацией такой системы. В более сложных случаях, например в процессах самоорганизации, для описания будущих состояний системы могут оказаться плодотворными подходы, применяемые в теории стационарных случайных процессов. Причем «стационарность процесса, т.е. неизменность во времени его вероятностных закономерностей»⁷⁹, в таких системах поддерживается действием основных законов системы, т.е. ее сущностью. При этом следует иметь в виду, что при сознательном использовании принципа соответствия для описания будущих состояний системы нельзя не учитывать, что устойчивость сущности в открытых системах всегда относительна.

Сноски

59. Гегель Г. Наука логики. Т. 2. М., 1971. С. 222. ↩
60. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 146. ↩
61. Там же. С. 147. ↩
62. Гегель Г. Наука логики. Т. 2. С. 9–10. ↩
63. Там же. С. 96. ↩
64. Мора П. Несостоятельность вероятностного подхода // Происхождение предбиологических систем. М., 1966. С. 60. ↩
65. Там же. ↩
66. Там же. С. 69. ↩
67. Там же. ↩
68. Там же. С. 68. ↩
69. Там же. С. 72. ↩
70. Опарин А. И. История основной проблемы симпозиума // Происхождение предбиологических систем. М., 1966. С. 101. ↩
71. Там же. С. 71–72. ↩
72. Происхождение предбиологических систем. М., 1966. С. 57. ↩
73. Происхождение предбиологических систем. М., 1966. С. 72. ↩
74. Там же. С. 72–73. ↩
75. Там же. С. 73. ↩
76. Принципы самоорганизации. М., 1966. С. 306. ↩
77. Менделеев Д. И. Периодический закон. М., 1958. С. 325. ↩
78. Философские вопросы современной физики. М., 1958. С. 63. ↩
79. БСЭ. Изд. 3, т. 4. С. 542. ↩